Странный, с одной стороны вопрос, у любого уважающего себя клана должен быть профессионал, разбирающийся в бумагах. Но даже если он у Алмазовых и был, я его ни разу в жизни не видел.
— А юриста у нас нет!
— Как это нет?
— Ну вот так! Старый хозяин все дела вёл самостоятельно, — Машу вопрос явно смутил.
— Прелестно, — раздражённо выдохнул я, — А на что мы жили тогда?
— Суммарная доля задолженностей клану Алмазовых составляет двести сорок шесть тысяч имперских рублей, — карикатурно безэмоциональным голосом задекларировал призрак.
— Сколько-сколько?! — у меня, наверное, глаза уже полезли на лоб от таких цифр.
— Именно столько, сколько я сказала, хозяин. А жили Алмазовы за счёт сквозных взаимозачетов: чеки, которые выписывал старый хозяин, обменивались в корпорациях-должниках на деньги или услуги.
Какая-то очень странная математика. Либо отец торговался как османский купец, либо я вообще не могу предположить, как он обеспечивал семье безбедное существование.
— Чушь какая-то. Как можно так жить? — я даже не пытался придумать оправдание действиям отца и спросил у Маши напрямую.
— Старый хозяин взаимодействовал только с теми, кто соглашался так работать.
Действительно, кто бы подумать мог. Учитывая формат сделок, меня удивляет, что такие контрагенты вообще находились. А ещё это многое объясняет.
— Поэтому у нас не было наемных слуг, кроме водителя Анатолия?
— Да и тот на машине клана таксовал. Зарплата у него была за счет ВИП-заказов. Можно сказать, что на старого хозяина он работал для души, — подтвердила мой тезис Маша, снабдив занятным дополнением, — А бензин обеспечивала договорённость с ГазОйлом.
А вот это неожиданно. “Достояние Империи” работало с отцом и расплачивалось с ним, смешно сказать, бензином. И это одна из крупнейших топливных корпораций страны. Это у них настолько дела плохи? Или есть ещё что-то, что я не знаю?
— Можешь поподробнее про ГазОйл? На каких основаниях они так?
— А вот этого, хозяин, не могу. Мы им патент на эфирные амплификаторы, они нам бензин. Больше ничего нету. Платили честно, если ты об этом.
Платили честно? Ладно, оставим этот вариант на перспективу. Как минимум, чтобы бензин в выплатах соответствовал модели машины. Но интереснее гораздо для меня другое.
— Маш, а кто у нас самый злостный неплательщик? С адресом и суммой задолженности.
— Трубопрокатный цех Крюковых. Посёлок Углесталь в Московской области, улица Уездная, дом сто пятнадцать, строение два. Общий долг двадцать три тысячи рублей.
Очень приятная сумма денег, чтобы держать её в руках. Или чтобы вытрясти её из рук недобросовестного делового партнёра.
— Понял, спасибо, ты молодец, — протянул я.
На другом конце метафизического “провода”, связывающего меня с девочкой-призраком, я ощутил смущенную улыбку.
Я встал с кресла и потянулся к своей одежде. За всё время, что я тут провёл, одежду успели отхимчистить, высушить и выгладить. Костюм выглядел почти как новый. Проблема только в том, что почти. Отрицать, что следы прошлой ночи с него отмыли на высшем уровне я не буду. Но всё-таки для дальнейших взаимодействий с уважаемыми партнёрами нужно приобрести наряд посолиднее. В конце-концов, теперь я глава Алмазовых. А значит и выглядеть должен соответствующе.
Мишу я будить не стал. Это я могу с утомлением бороться своей силой демиурга. А друг хоть и тоже осколок, но всё-таки спящий и не осознавший себя. Пусть восстанавливается по-человечески. В обоих смыслах.
Артефактный куб в сложенном состоянии лежал в центре сигилла посреди купальни. Хаос! И как я мог про него забыть? Надеюсь, что Шпагин его действительно не заметил, раз не стал поднимать тему. Тоже возьму с собой. С ним ещё нужно будет позаниматься. Да и вообще, в условиях незримой войны с хищными осколками такой подобное устройство никогда не будет лишним. Как и пара бутылок хорошего вина. Их тоже возьму.
Я вышел к стойке администрации и попросил счёт. Администратор, уже не тот, что встречал нас с Мишей, когда мы только пришли, учтиво предоставил документ.
“Купальная ВИП 24 часа — 30 рублей,
Услуги банщика — 10 рублей,
Услуги мойщицы 2 шт. — 30 рублей,
Кальян — 4 рубля,
Пробковый сбор — 6 рублей,
Мясная нарезка — 5 рублей,
Стол — 5 рублей,
Посуда — 5 рублей.”
Странный список, однако.
— Стол и посуда? — спросил я у администратора.
— Ваше высокоблагородие спиной графа изволили сломать, — протянул он со странной интонацией из смеси обыкновенного лакейского заискивания и усталого презрения.
Строго говоря, повторюсь, стол сломал граф. Тарелки побились как следствие. А я просто задал графу направление. Забавно, что дверь не посчитали. Но про неё говорить не будем.
— Стол с посудой, значит стол с посудой, — пожал я плечами.
С графом разобраться ещё успею. Не самый актуальный для меня сейчас пункт в списке дел. Но он там есть. И никуда не денется.
Итого, отдых души и тела для меня и Михаила обошёлся в 95 рублей. Для круглого числа надо было ещё кресло сломать. Не дешёво. Но экономить на таких вещах: не по-дворянски – раз, неуважение к себе самому – два. Притом, что траты ещё не предстоят.
