Тем временем на горизонте показалась громада Крюковского завода. Про этот род я знал немного. В общем-то только то, что они такие есть, и что они не платят. Но, судя по всему, клан это успешный и состоятельный. Трубы - это вам не хухры-мухры. Природные ресурсы во все времена для Российской Империи были важной статьёй дохода, а трубы это и газ, и нефть, и сантехника. Полезная, в общем, в народном хозяйстве вещь.
Вот только, подъезжая к КПП, я начал замечать странности. Как минимум шлагбаум был открыт, несмотря на позднее время. В будке у шлагбаума тоже никого не было. Ладно. Едем дальше. Где тут у них офис? И почему у меня такое ощущение, что тут никого вообще?
Если Крюковы были клиентами Алмазовых, значит у них есть потребность в эфиротехе. А эфиротех штука капризная, он перерывов в работе не любит. Эфирный реактор, что Мартеновская печь, либо работает, либо не работает. На Крюковском заводе как будто имел место второй вариант.
Я вырулил к небольшому строению неподалёку от массива завода. По крайней мере с виду это похоже на администрацию. Дорогие машины на месте. Всё как полагается. Припарковавшись на расстоянии от белых Гелендвагенов, я вышел из машины. Про ключи на сей раз я не забыл.
Пройти внутрь, однако, мне не дали два лысых двухметровых мордоворота в одинаковых белых пиджаках и с расстёгнутыми воротниками на тёмно-синих рубашках, что стояли непосредственно перед входом.
— Сюда нельзя, — заговоривший даже не смотрел на меня.
— Молодые люди, — сказал я в ответ, — мне можно.
— …
Понятно, эти не из разговорчивых. Фразочки уровня “Да ты знаешь кто я?” оставим их начальству. Не удивлюсь, если именно её я услышу на первой же минуте переговоров.
— У меня есть дело к вашему начальству.
— Начальство само решает, какие у него дела.
Ух ты. Каков полёт сознания.
— Вот именно поэтому я здесь, молодые люди. Или хотите проблем от босса, за то что его партнёра не пускаете?
У парней после такого вопроса в мозгах что-то зашевелилось. Они переглянулись. И разошлись в стороны от двери, пропуская меня внутрь.
Спасибо им, конечно. Но я бы на месте их нанимателя взял в охрану людей способных, перед тем как пускать невесть кого к своему боссу, хотя бы отчитаться о посетителе.
Не обращая на бойцов у дверей уже никакого внимания, я вошёл внутрь административного здания.
Да, последний (именно в том самом значении этого слова, настолько всё было в ужасном состоянии) ремонт тут был очень давно. Пожелтевший от старости, посеревший от пыли и местами отклеивающийся от пола рваный линолеум. ДСПшные наличники на стенах. Зато плитка “Армстронг” вместо потолка. Тоже, очевидным образом, кривая и не везде вообще сохранившаяся.
Что-то мне подсказывает, что машины и бойцы на улице служат вовсе не владельцам завода.
Я прошёл до конца коридора и остановился у единственного в своём поле зрения объекта в хорошем состоянии. У дверей в кабинет директора. Тёмное дерево, бронзовые руки. На правой створке располагалась золотистая табличка, гласившая:
“Крюков Николай Георгиевич, граф, статский советник, д. ф.-м. н., директор, владелец.
Часы приёма сотрудников: ВТ, ЧТ с 14-00 до 15-00”
Ух ты, а Крюков-то почти как отец заводчанам был. Обычно аристократы-промышленники от простолюдинов-работников колючей проволокой огораживаются, а этот два часа жизни в неделю на проблемы подчиненных тратил. Ещё и доктор наук. Без всякой иронии вселяет уважение. Вот только, судя по всему, табличка была скорее памятной. Под ней на дверь скотчем был прикреплён обыкновенный лист А4 с напечатанным чёрным по белому:
“Крюкова Валерия Николаевна, графиня, колежский ассессор, и. о. директора, владелец”
Часы приёма повторялись. Судя по всему ныне заводом руководила дочь предыдущего владельца. Тут, конечно, могут напрашиваться шуточки про “бабу у руля”, но лично я не уверен, что именно из-за неё тут такое запустение.
Из-за дверей доносились голоса. Разобрать хоть что-то, правда, было совершенно невозможно. С одной стороны, логичнее примерно сориентироваться что к чему. С другой, ситуация складывается вполне очевидная. Хозяин умер (и не факт, что своей смертью), оставив дела дочери, на которую теперь давят бизнес-партнёры её отца.
Судя по состоянию завода, производящего стратегически важный ресурс, умер Крюков-старший уже какое-то время назад, так что дочка уже должна была набить руку в переговорах с другими кланами. Хотя спасти семейное дело ей это не помогло.
Зато помогло наплевательское отношение к своим должникам уже моего отца. Учитывая, сколько Крюковы должны нам, Валерия Николаевна, не иначе, каждый раз с облегчением выдыхала, когда видела мою фамилию в смете. Потому что эти деньги можно было спокойно не платить.
Закатив глаза в предвкушении очередной разборки с конкурирующим кланом, я открыл двери.
