Просторный кабинет, на деле столь же ветхий, как и коридор перед ним. Точно такой же линолеум. Точно такое же стены. Зато потолок хотя бы без прорех. По левой стене располагались несколько высоких окон, прикрытых вертикальными жалюзи, хотя карнизы выглядели так, что вполне могли помнить ещё бархатные шторы. В центре кабинета стоял масштабный письменный стол из тёмного дерева. Подобно дверям, он был единственным объектом в кабинете, что сохранял былое величие ныне пришедшего в упадок клана.
По сторонам от дверей стояли двое телохранителей, идентичных тем, что дежурили у входа в здание. За столом же стоял высокий молодой мужчина в чёрном костюме с погонами надворного советника, что выглядел на размер меньше положенного. Ткань рукавов плотно облегала Руки, подчёркивая выглядящую неестественной мускулатуру.
Лица его я не видел, он стоял спиной ко входу. Зато видел бьющуюся у него в захвате хрупкую светловолосую девушку лет двадцати, одетую в простую белую сорочку и юбку-карандаш. Он держал её за шею одной рукой, приподняв над полом. Она пыталась разжать его пальцы обеими руками и пинать в живот коленями. Безуспешно.
— Сука! Я тебя предупреждал! Не будет денег, расплачиваться будешь имуществом и натурой, — он кричал настолько громко, что даже у меня, стоявшего в пяти метрах, начала болеть голова.
Кажется я имею дело с ихомантом. Магом звука. Или фономантом. Магом голоса. Поди пойми ещё что хуже.
Девушка уже даже не могла говорить, а только хрипела. И уже начинала синеть лицом.
— Ваше высокоблагородие, будьте добры оставить госпожу Крюкову в покое, — произнёс я достаточно громко, чтобы обозначить свои намерения, но достаточно обходительно, чтобы не нарушать Кодекс, мужчина был выше меня по званию ровно на один ранг.
Услышав меня, он встал вполоборота ко мне, продолжая держать графиню за шею. Та уже была близка к потере сознания. На лице надворного советника была гримаса первозданной ненависти. Даже было непонятно, это его так скривило от разговора с девушкой, или оттого, что я прервал его насильственные действия.
— А ты, мать твою, кто? — его голос чуть не сбил меня с ног.
Это было… Громко. Очень, очень громко. Боюсь, что девушке придётся залечивать барабанные перепонки.
— Отпусти её, — лаконично ответил я и пошёл на сближение.
Если сюда тоже заглянет Шпагин, так ему и передам: “В связи с применением оппонентом фономантии, был вынужден перейти к самообороне, минуя этап переговоров”.
Фономант отбросил Крюкову к стене. Она ударившись спиной о фанеру и, шумно дыша и хватаясь за горло, сползла на пол. Мой “собеседник”, не обращая на девушку никакого внимания, подал знак телохранителям и в два шага обошёл стол в моём направлении. Переговоры, по-видимому, он вести не собирался и не собирается.
Значит я один против, пока что, троих. Пока другие двое не подоспели. Против аристократа-фономанта, старше меня по званию и его телохранителей-простолюдинов, не известно, что способных выкинуть. Учитывая, что у аристократа, походу, ещё и с беды с башкой, ситуация как бы не хуже, чем была на руинах поместья.
Идя на меня, аристократ подал знак охране, махнув правой рукой в верх. В тот же момент те словно медведи в цирке кувыркнулись в стороны.
— МУСКОРТА! — крикнул фономант в направлении места, где мгновение назад стоял я.
Очевидно, если аристократ, способный кричать так, что люди на ногах не стоят, подаёт сигнал “с дороги” своим подчинённым, лучше не играть в стойкого оловянного солдатика, а тактически подчиниться. Хм, неправильное слово. Тактически воспользоваться рекомендацией.
Не зря. Ударная волна, вызванная его криком, сорвала с петель тяжелые двери, порвала линолеум и поломала ДСП на стенах вокруг входа. Меня, впрочем, тоже задело и я приземлился ближе к одному из телохранителей, чем рассчитывал.
Оценим ситуацию. За моей спиной мордоворот-спортсмен, которому мои кулаки что комариные укусы. Расстояние до крикуна примерно три метра. Когда он закричит в следующий раз — непонятно. Но ещё раз дать ему открыть рот я себе позволить не могу. Так что приоритетной целью считаем его.
Есть в прикладной магии аспект, именуемый укреплением. Примитивная магия, позволяющая повысить прочность объекта. Обычно укрепление тренируют, чтобы было проще освоить родовую предрасположенность. Просто потому что оно безопасно, а энергетические каналы в теле развивает столь же хорошо. А кроме того, укрепление можно было назвать семейной магией Алмазовых. Какой-то определенной магической склонности у нас не было из-за ограниченных способностей как таковых.
Я укрепил свои мышцы ног, напитав их магией так, что последующий мой прыжок для простолюдина мог кончиться травматическим разрывом мышц. Я же отделался лёгким покалыванием.
Прыжок являлся, в сущности, очень длинным прямым ударом с левой. Моя задача – заставить аристократа замолчать. Со сломанной челюстью он говорить и эффективно кричать точно не сможет.
