Проблема в том, что даже усиленный прыжок на два метра, это всё ещё прыжок на два метра. Не уклонится с такой дистанции только ленивый. Крикун ленивым не был и шагнул вправо от меня, наклоняясь для ответного удара мне в живот. Тем самым идеально представившись под усиленный укреплением кулак моей правой руки. Разворачиваясь в воздухе, я попал точно по левому нижнему краю его челюсти. Послышался хруст. Теперь он точно разевать свой рот не будет.
Сгруппироваться так, чтобы сохранить равновесие при приземлении, не получилось. Так что пришлось приземлиться на колено и опереться рукой. Корпусом я был повёрнут к пространству кабинета. Стонущий аристократ был зажат между моей спиной и столом.
Телохранители готовились нападать, уже поднявшись на кисти и стопы, в подобие низких борцовских позиций, откуда так удобно срываться вперёд. Повезло, конечно, что оказались безоружными. Но двух тяжеловесов я забороть точно не смогу. Тот факт, что их хозяин лежал за моей спиной, внезапно сыграло на руку. Практически любой рывок на меня будет пролегать через тушку крикуна-аристократа.
Я начал подниматься, чтобы встать в боевую стойку, как вдруг, из-за спины раздался звук выстрела и последовавший за ним шум обрушения части потолка. После чего я услышал жёсткий женский голос:
— Всем лежать! Руки за голову!
От греха подальше я чуть пригнулся и развернулся вполоборота к лежащему у моих ног аристократу. Чисто для контроля, мало ли что выкинет.
Оглянув зал, я увидел, как владелица завода выходит из-за стола, держа в руках серебряный револьвер. Ствол был стилизован под ханьского дракона, пастью которого служило дуло. Из дула и стилизованного под ханьские фонари барабана исходило зеленоватое свечение. А ствол-то эфирный. Может и боезапас от энергии стрелка зависит?
Телохранители не стали испытывать судьбу и посматривая на господина, пригнувшись, чуть приподняли руки.
Девушка поочерёдно переводила ствол между мной и охранниками, оценивая ситуацию.
— Ты, — кивнула она мне, когда ствол оказался направлен на меня, — Отойди!
Я осторожно сделал пару шагов спиной вперёд, встав у противоположной от хозяйки завода стены. Спорить с женщиной — это идея в принципе плохая. А спорить с вооружённой женщиной, и вовсе, отвратительная.
— Вы, двое, — теперь она крикнула бойцам, — Берёте этого, — тут она навела ствол на едва шевелящегося и держащегося за челюсть окровавленного аристократа, — И сваливаете нахрен отсюда!
Те, в свою очередь, действовали в точном соответствии с её предписаниями. Один взвалил своего босса на плечо. Босс пытался что-то возражать. Охранники же, хоть и были ребятами недалёкими, помним как я вообще сюда попал, риск смерти от невыполнения приказа владелицы завода оценили более значительным, чем риск наказания от невыполнения приказа хозяина. Тем более, что без помощи целителя ближайшие несколько месяцев хозяин сможет общаться исключительно жестами.
Когда троица покинула кабинет, девушка встала у окна и проконтролировала, что все пятеро её гостей расположились в своих белых “Геликах” и точно покинули территорию завода. Пистолет, что характерно, всё это время был направлен на меня. А я терпеливо стоял с поднятыми руками и ждал продолжения.
Зато было время насладиться её внешним видом. В пылу потасовки успелось оценить только прическу с одеждой. Зато теперь…
Светлые прямые волосы до плеч обрамляли милое круглое личико с большими голубыми глазами, окруженными длинными ресницами. Алая помада на выпуклых губах была слегка смазана по лицу и возбуждала самые разные мысли.
Верхние пуговицы сорочки были расстёгнуты, открывая миру поддерживаемую чёрным кружевным бюстгальтером грудь третьего размера. Вынужденное декольте подчеркивал чокер в виде чёрной ленты с серебряным кольцом по центру.
Чёрная юбка-карандаш облегала округлые бёдра и продолжалась в полупрозрачные чулки. При этом между нижнем краем юбки и верхним краем чулков оставалась полоса ничем не прикрытой девичьей кожи.
После того, как машины скрылись из виду, она положила револьвер на стол и обратилась ко мне.
— И ты всё это время вот так стоял? — во взгляде читалось ироничное любопытство.
В ответ я лишь указал взглядом на револьвер. Руки, однако, продолжал держать кверху. Продолжим эту игру, что ли.
— А, ну да. Меры предосторожности. Извини, — она склонила голову, а через мгновение, подняв её вновь, замахала руками, — Всё, перестань. Это действует на нервы.
Она выдохнула и начала застёгивать пуговицы на рубашке, пряча свою красоту под полупрозрачной тканью.
— Ладно, — она протянула мне руку, — Крюкова Валерия Николаевна, графиня, владелица Крюковского трубопрокатного завода. А ты? Кто таков? Откуда и зачем?
— Сергей Владимирович Алмазов, барон. По поводу долга.
Не успел я договорить, как ствол револьвера упёрся мне ровно между бровей.
— Поговорить, — продолжил я невозмутимо.
Сейчас уже для игр в полицейскую и арестованного у меня желания не было. Как, в общем-то, и времени. Впереди ещё дуэль на кладбище. А до кладбища ещё доехать.
