Во время Испытания Бодрствованием Хаос впервые увидела кошмар. Мастер терпеливо обливал ее обнаженное тело из специального шланга на протяжении нескольких часов. Ледяная вода, словно шипы, пронизывала ее кожу, пока она висела, закованная в кандалы. Это ощущалось так, словно ее тело, объятое огнем, пожирали муравьи. Именно в тот момент она потеряла сознание, и ей приснилось, что она была привязана к муравейнику вместе с детенышем опоссума. Она не могла двигаться или говорить, но она была жива. Все, что она могла делать, это плакать, но никого это не волновало, насекомые даже не замечали этого, поскольку это всего лишь флюиды ее души. Как это случилось с опоссумом, муравьи, как и положено, поедали ее, поглощали ее плоть без остатка, а она в это время умирала медленно и тихо.
Это был мучительный кошмар; как и та реальная, ужасающая боль, терзающая ее тело, этот сон оставался единственной связью, которая у нее была с животным, когда Хаос окончательно попрощалась с ним. Она не была уверена, но полагала, что опоссум стал частью ее. Хаос не могла сказать точно, но... ей бы этого хотелось.
Однако впервые кошмар шел по другому сценарию. Кто-то услышал, как она тихо плакала и безмолвно кричала. Хаос не могла видеть человека, что опустился на колени рядом с ней и взял ее руку в свою. Но она чувствовала, это был он. Соломон мягко убаюкивал ее.
Ужас растаял вместе с оковами, которые тянули на дно. Ее тело поднималось, покидая этот ужасающий кошмар, оказавшись в чистом воздухе, окутанное солнечным светом, где не было ни муравьев, ни страха, ни боли. Золотые солнечные лучи окружали ее и детеныша опоссума.
А этот голос. Хаос наконец поняла, насколько он был знаком ей. Голос пронизывала теплота, как будто он принадлежал солнцу. Звучал мягко, но сильно и уверенно, как проступающие лучи сквозь штормовое облако. Это было так не похоже на все то, что ей когда-либо приходилось слышать и переживать.
Исчерпав силы, Соломон уронил голову на постель, все также придерживая девушку за руку. В какой-то момент его разбудил звук ее всхлипов. Ей нужна была медицинская помощь, но, когда Соломон попытался высвободить свою ладонь, чтобы встать и предпринять что-нибудь, девушка еще более отчаянно вцепилась в его руку.
Оставаясь на месте, Соломон сидел возле нее, все больше ощущая свою бесполезность и беспомощность. Именно тогда он предположил, что девушке приснился кошмар. Нужно спеть, чтобы успокоить ее, осенила его мысль. Но какую песню? Была только одна, которую он знал полностью и считал универсальным средством от всего на свете.
Он запел, понизив голос, чтобы не разбудить девушку. И к его удивлению это сработало. Он ощущал, как с каждой секундой ее маленькие пальчики медленно расслаблялись. Все внутренности Соломона сжались, когда он бросил взгляд на ее изуродованное побоями лицо.
Продолжив произносить молитву Святому Петру, Соломон снова окинул взглядом тело девушки, оценивая ущерб. Осталось кое-что, что нужно сделать. На данный момент лишним это не будет.
Мгновение спустя он мягко освободил свои пальцы из ее руки и поднялся. Скорее всего, она будет очень голодна, когда проснется. И, несмотря ни на что, ей придется поесть, чтобы набраться сил. Пока девушка спала, у него было время, чтобы позаботиться о Мисс Мэри, а также заехать в продуктовый магазин и купить еды. Сам он, по большей части, питался блюдами готового приготовления из банок, но лишь потому, что не было повода оттачивать свои кулинарные способности. С момента, как Соломон потерял невесту, ему не представилось ни одного случая.
Прежде чем отвернуться, Соломон в последний раз посмотрел на незнакомку перед ним. Прилив неизвестных ему чувств нахлынул вместе с осознанием того, что он все-таки нашел ее. Спас. Потому что ему удалось ее услышать. Бог оказался на их стороне, когда голос девушки донесся до Соломона. Он часто мог слышать, как его невеста, стойко выдерживая все, что с ней не происходило, взывала к нему. Прошло полгода с тех пор, как он подавил в себе бешеную одержимость найти хотя бы ее останки. Ему просто... нужно
И вот теперь, после того как Соломон, наконец, заключил перемирие с Богом, в его хижине лежит эта незнакомка. Почему, почему все вокруг подвергались смертельным избиениям? Почему Бог не направил Соломона к его невесте, почему не указал путь, не помог найти ее? Почему? Что Соломон натворил такого, чтобы заслужить все эти мучения?
Это пожирало его заживо. Но в один прекрасный день его дядя, наконец, привел Соломона в чувства. В буквальном смысле этого слова. Соломон не был уверен, что потрясло его больше: сам удар или то, как мастерски дядя его нанес. Своему собственному племяннику. Но, видимо, требовалось гораздо большее. Будучи в стельку пьян, он извергал поток оскорблений на свою покойную мать и проклинал Бога, на чем свет стоит.
