- Позволь мне любить тебя, Хаос, - прошептал Соломон над ее губами. - Позволь показать, что это значит, когда мужчина любит женщину.
Она снова толкнула его в грудь, пытаясь встретиться с ним взглядом.
- Но ты сказал, ты бы никогда....
Он на миг прикрыл глаза, прежде чем склонить голову.
- Я знаю, что сказал. Я был напуган.
Соломон был напуган? Он?
- Чем именно? - прошептала Хаос, испытывая желание узнать, что же в этом мире могло послужить причиной того, что такой сильный человек начал бояться; и осознания этого порыва сделало что-то странное с ней. Это вызвало у нее желание устранить эту возможную угрозу, защитить его.
Его выразительные брови сошлись, когда Соломон посмотрел в ее глаза. Хаос затаила дыхание, когда он едва покачал головой.
- Я был напуган тем, что могу полюбить тебя.
Хаос по-прежнему не понимала, что он имеет в виду.
Соломон улыбнулся ей, поглаживая большим пальцем щеку и целуя ее в нос.
- Ты так прекрасна и даже не представляешь насколько. Как внутри, так и снаружи. Если бы я тебя полюбил, а потом каким-то образом потерял тебя... не думаю, что смог бы пережить это.
В груди Хаос разгорелся пожар, ей стало трудно дышать. Она оттолкнула Соломона от себя, ловя ртом воздух.
- Что? - спросил он у нее из-за спины.
- Ты... говоришь...
- Что я хочу любить тебя.
Она оглянулась через плечо.
- Хочешь?
- Да. Любить кого-то - это не одноразовое действие, это должно быть навсегда. То, что ты делаешь для нее, вместе с ней, ради нее. Из-за нее. Каждый день, целый день. И всю ночь напролет.
Мягкость, с которой он произнес этим слова, и та часть про ночь послали волну жара между ног Хаос, заставляя ее дыхание стать судорожным и поверхностным. Соломон этого хотел? С ней?
- И... как долго... это продлится? - девушка обдумала свой вопрос дважды.
- Пока смерть не разлучит нас, - ответил Соломон. - Надеюсь, до глубокой старости.
До глубокой старости? В их распоряжении были лишь считанные дни.
- Почему так долго? - наконец спросила она сквозь удушающий страх.
Мужчина издал смешок, который послал дрожь по ее внутренностям и даже коснулся интимных мест между ее ног. Так странно.
- Потому что я планирую любить тебя довольно долго. Я хочу обожать тебя и заботиться о тебе. Доставлять тебе только удовольствие, снова и снова, каждый день разными способами. На протяжении долгого, долгого времени. Ты бы этого хотела?
Хаос с трудом сделала вздох, испытывая настоящее смятение, услышав такие чуждые для нее слова: «ты бы хотела этого?». Она попыталась вспомнить, когда вообще интересовались ее желаниями в любых вопросах. И то, что Соломон предлагал, было... немыслимо для нее.
- То, чего хочу я - не имеет значения, - процедила Хаос, повернувшись лицом к нему, чтобы увидеть, был ли ее ответ верным или нет.
- Это имеет значение для меня.
- Почему это так важно? - Хаос не понимала, но его слова сделали ее счастливее, чем она когда-либо чувствовала себя прежде.
- Почему это не может быть важным?
- Потому что я...
- Пешка? Жертва?
Она сглотнула, боясь ответить и пытаясь вспомнить, что он знал о ней. Воспоминания нахлынули на нее, первое из которых было о том, как Мастер привел ее на Четвертый этаж. Он сказал... что теперь она будет осквернена вместе с Соломоном. Потому что она потерпела неудачу в попытке заполучить его... любовь. Вдруг девушке захотелось рассказать Соломону все. Спросить у него, как сделать так, чтобы все было правильно.
Но... он только что сказал, что полюбил ее. Изменит ли это ее судьбу?
Хаос поняла, что это возможно. Но тогда... в чем смысл продолжать жить? Если они не будут делить один мир на двоих?
Значит, это абсолютно невозможно.
- Я хочу... чтобы ты любил меня, - прошептала Хаос.
Соломон снова оказался рядом с ней, оставляя мягкие поцелуи на ее плече.
- И ты, правда, хочешь любить меня?
Ее глаза наполнились слезами, когда сердце девушки переполнилось эмоциями, и она кивнула в согласии.
Соломон отвел локоны рыжих волос от ее лица, лаская губами ее шею.
- Я хочу услышать это от тебя. Мне нужно услышать это.
Хаос прикрыла глаза, сдерживая лавину собственных потребностей.
- Я хочу... любить тебя.
Ее слова сорвались на рыдание, и Соломон притянул ее в свои теплые объятия, крепко прижимая хрупкую спину девушки к своей груди.
- Я хочу любить тебя, - рыдала она. - Научи меня, как любить тебя.
Соломон опустил ее на постель и начал осыпать шею девушки горячими, влажными поцелуями.
- Сейчас ты должна быть моей.
Его слова были торопливыми и настойчивыми, что заставило сердце Хаос забиться быстрее от страха и беспокойства. Кем теперь она была для него? Хаос ведь не была как следует подготовлена.
Соломон оседлал ее бедра, а черты его лица стали выглядеть напряженно от пылающего жара в глазах. Его язык прошелся по нижней губе, увлажнив ее в предвкушении, а его руки скользили по коже вдоль внешнего края ее груди.
- Так прекрасны и совершенны, - он поднял взгляд к лицу девушки. - Так прекрасны и совершенны, - повторил Соломон, глядя пристально ей в глаза.
