- Я не могу... рассказать тебе, я не вправе сделать это, - затаив дыхание, сказала Хаос. - Но... это очень важно, это поможет многим людям.
- Каким образом это поможет им?
Она выкарабкалась из объятий Соломона и села на кровати рядом с ним, скрестив руки над грудью. Сейчас он прочитал в глазах девушки то, что она, возможно, и не прольет свет на всю ситуацию, но попытается объяснить свое видение происходящего.
- В этом городе существует проклятье, - прошептала она, вытирая глаза ладонями, прежде чем вернуть их на место, прикрывая грудь.
- Продолжай, я слушаю. Я здесь, чтобы помочь, - сказал Соломон, не желая пропустить ни одну грязную деталь этой чертовщины.
Она кивнула ему, а затем отрицательно покачала головой.
- Но я не должна говорить об этом.
Проявившиеся складки на лбу Хаос показывали, что ей на самом деле было не разрешено рассказывать ему, но она очень хотела сделать это.
- Эй, послушай меня. У меня тоже есть секреты. И я определенно тот, кто умеет их хранить, красавица, обещаю тебе. Вот что я скажу, - его тон стал заговорщическим. - Как насчет того, чтобы поделиться секретами друг с другом, что думаешь об этом? Я расскажу тебе кое-что, чем никогда и ни с кем не делился, а ты расскажешь мне?
Хаос отстранено посмотрела вправо, немного покачнулась в раздумьях, перед тем как сосредоточила свой встревоженный взгляд на мужчине, сузив глаза. Он задержал дыхание, пока удерживал ее взгляд, ожидая продолжения.
- Я не очень хорошая девочка, - едва прошептала Хаос.
Сердце Соломона молотом било в груди, и он поднял свои руки вверх.
- И я не такой уж хороший парень, - сказал он. - И как много ты хотела бы поставить на то... что мои грехи гораздо весомее твоих?
Она обратила неубедительный взгляд к Соломону.
- Перестань, - прошептала она. - Я знаю, что ты пытаешься сделать, но ты не должен.
Соломон замер, испытывая опасения из-за того, что могли значить ее слова.
- Я знаю, что виновна, и я признаю свои грехи. Помнишь, ты как-то спросил, что бы я сделала, если бы была подобна Иисусу.
Соломон кивнул, его желудок стянуло в болезненный узел.
- Ну... - она опустила взгляд вниз и продолжила, пытаясь убедить его, - мы не сумасшедшие.
Хотя то, что она собиралась сказать, доказывало обратное.
- Мы знаем, что Господь пришел и отдал свою жизнь за наши грехи, и мы принимаем это. И… мы благодарны за это.
Девушка покачала головой, ее брови нахмурились в страдании.
- Ну, не совсем благодарны, - она вытерла вновь подступившие слезы. - Видишь, ты можешь не знать этого, - продолжала Хаос, шепча слова, - как и другие люди, но есть один грех, который нельзя простить, - еще тише сказала она.
- Например... какой? - изумился Соломон.
- Грех против Святого духа, - прошептала со всей страстью Хаос, а губы девушки задрожали. - Этот город? - продолжала она, - Ве-е-есь этот город совершил этот грех.
- Против Святого духа? - спросил Соломон, надеясь услышать больше подробностей.
Она кивнула в ответ.
- И по этой причине все мы прокляты.
Он замотал головой в неверии.
- Как?
- Смерть, - прошептала Хаос, медленно покачивая головой. - Смерть, смерть, смерть, - опустив взгляд на свои колени, девушка отстраненно перебирала волоски на своих руках.
- Умирают... люди?
Не глядя на Соломона, она лишь кивнула.
- Самые невинные. Самые тихие.
Наконец, Хаос подняла глаза на мужчину, произнося:
- Самые чистые.
Он был в ужасе от вопроса, которая задал ей следующим:
- Это... дети?
Она покачнулась, отведя взгляд вправо.
- Не рождённые.
Соломон изо всех сил боролся с собой, чтобы не позволить проявиться на лице признакам ужаса.
- Как?
Хаос вытерла лицо рукой и пожала плечами.
- Это единственный способ искупить грехи. Каждый месяц, - она шмыгнула носом и произнесла тоненьким голоском, - не рожденный должен умереть.
- Или что? - Соломон едва выдавил шепотом.
Хаос взглянула на него с напряжением.
- Или нас ожидает вечный ад.
Она посмотрела на него так, словно Соломон должен знать, что это было единственным оправданным поводом для столь чудовищных обрядов.
В глубине своего сознания Соломон убеждал себя, что нужно продолжать играть доброго пастыря и увести девушку края пропасти безумия.
- Верно, - шептал Соломон, подавляя тошноту. - Конечно. Так... ты говоришь, что дети должны... умирать? Когда это началось?
- Я помню, словно это было вчера, - продолжила Хаос так же тихо. - Когда Мастеру явился сон. Это было после того, как он узнал о грехах города.
- И что же это были за грехи?
- Убийство не рожденного, - ответила девушка. - Он узнал об этих греховных деяниях тогда, когда женщины делились с ним своими секретами.
Соломон пытался понять.
- Как... на исповеди?
- Да. На Святой исповеди. Очень важно исповедовать в своих грехах.
- Верно, - Соломон едва совладал с собой.
