Затем он опустил взгляд на ее бедра, заставляя сердце Хаос биться еще сильнее, но уже от страха. Девушка сглотнула, когда Соломон ухватился пальцами за край ее трусиков и медленно потянул их вниз. Она затаила дыхание, когда он вдруг просто замер, а затем его брови сошлись на переносице, и он пронзил ее жестким взглядом.
- Боже мой, - прошептал он.
Паника охватила Хаос от того, как прозвучал его голос. Девушка опустила руки, чтобы прикрыть себя.
- Меня… меня должны были подготовить, - выдохнула она в ужасе. - Прости.
Соломон слетел с кровати и отвернулся, его тошнило и одновременно мучило желание закричать.
- О, Боже, - прошептал он. – Господи, Боже мой.
Образы того, что он увидел, пронзали его мозг не контролируемым огнем. Она же была просто запечатана в том месте! Мать ее, кожа, блять, к коже! Все его тело тряслось от гнева, когда он замер, испытывая невероятный шок. О, Боже, казалось, ее губы прикипели друг к другу. Они слились воедино под действием каких-то нечеловеческих пыток, после которых было оставлено лишь два небольших отверстия.
Рыдания Хаос прорвались сквозь ярость, что оглушила и ослепила Соломона. Он резко развернулся и поспешил к кровати, схватив девушку на руки и крепко прижав к себе.
- Ш-ш-ш, нет, нет, не плачь, не плачь, прошу, я не сержусь на тебя, красавица, - мягко ворковал Соломон в ее ушко, лаская её лицо и нежно целуя в губы. - Посмотри на меня, посмотри на меня, Хаос.
Она, наконец, подняла глаза, и грудь Соломона стиснуло, лишая возможности сделать вздох, от вида невероятного опустошения на ее лице.
- Разве я не говорил, что хочу любить тебя? Говорил ведь?
Соломон вытер слезы, что струились по ее щекам, и она кивнула ему.
- Слушай меня внимательно, женщина, - он напрягся, поглаживая ее волосы. - Ничего... нет, посмотри на меня, посмотри на меня, - прошептал он, когда Хаос отвела взгляд. Она, наконец, взглянула на него, и стыд, притаившийся в глубине ее глаз, перехватил дыхание в груди Соломона.- Нет ничего такого в твоем теле, что я счел бы некрасивым. Я не поэтому расстроен, понимаешь?
- Тогда почему? - всхлипнула она.
О, Боже, она не знала?
- Потому что тот, кто сотворил это с тобой, совершил большую ошибку. Ты меня понимаешь, Хаос?
Он обхватил ее лицо ладонями, заставляя посмотреть на него.
- Они очень... ошиблись.
На последних словах Соломона буквально затрясло от гнева, слезы агонии ослепляли его.
- И я намереваюсь убить их за причиненную тебе боль. Ты меня понимаешь? Ты понимаешь такую сторону любви, Хаос? За весь причиненный тебе вред мое сердце жаждет хладнокровной расправы над ними. Вот на какую любовь я способен ради тебя, ты это понимаешь?
Взгляд Хаос был затуманен страхом, и Соломон вдруг опустил голову к ее груди, пытаясь восстановить контроль над самим собой.
- Прости, - прошептал Соломон. - Я не совершенен, Боже, я знаю.
Он поднял свой взгляд, всматриваясь в глаза Хаос, поглаживая ее лицо.
- Но я точно уверен в том, насколько сильно люблю тебя, ты меня слышишь? Ты слышишь меня? То, что с тобой сотворили, это не любовь, Хаос. Это не может быть любовью, но теперь никто и никогда не сможет обидеть тебя, прошу, скажи, что веришь мне.
Все также плача, девушка кивнула.
- Я верю тебе, - задыхаясь, ответила она. - Но Мастер сделал это со мной не из ненависти.
- Так это Мастер сделал с тобой? - спросил Соломон, едва выговаривая слова.
Хаос покачала головой.
- Это сделала бабушка, а Мастер сказал ей, что так никто не будет пытаться заполучить то, что им не предназначено, прежде чем наступит правильное время, так как раньше они уже делали это со мной.
Соломон задержал дыхание.
- Как и кто это делал с тобой раньше? Когда это произошло?
- Раньше я была избранной, тогда мне было всего лишь семь лет, но Мастер сказал, что это нормально, поэтому он очистил меня и запечатал этот проход, - Хаос четко выговаривала каждое ужасающее слово. - Поэтому они не могли снова причинить мне боль, он сделал это, потому что любил меня!
Боль за нее сжигала Соломона, пока он пытался успокоить Хаос, а его сознание охватили жажда убийства и миллион вопросов.
- Хорошо, хорошо, - повторил он, пытаясь мыслить ясно.
С того момента, как Хаос проснулась, Соломон решил, что довести до конца ту сладостную ласку было бы лучшим способом завоевать ее сердце, как и ее разум, надеясь разрушить ту нездоровую власть, что эти больные ублюдки имели над ней. Но это... срань господня, это он не мог игнорировать. Ее плоть была запечатана. Закрыта!
Затем его поразило осознание.
- Что... что они должны были сделать, чтобы подготовить тебя?
- Бабушка исправила бы это, она бы открыла путь для тебя.
Для него. О, Всемогущий, вот что это было, именно в это сгнившее к хренам гнездо он пытался добраться.
- Откуда ты знаешь, что это было предназначено мне, Хаос?
Девушка склонила голову набок, черты ее лица исказились в отчаянии.
- Потому что ты - единственный, ты всегда был единственным, - прошептала она.
Срань господня.
- Единственный... для чего, красавица? Расскажи мне, ты можешь мне доверять.
