Он мог увидеть это? О, Боже, это было так хорошо, так невыносимо прекрасно. Она хотела этого больше всего на свете. Но что если она случайно описается?
Вдруг Соломон переместил пальцы, заставляя Хаос затаить дыхание и затрепетать всем телом.
- Я собираюсь использовать член, чтобы сделать это, - прошептал он. - Не бойся, я не причиню тебе вреда, обещаю.
Она не отпустила одеяло, в которое продолжала крепко цепляться, и не стала сопротивляться, когда Соломон ухватился за ее трусики и стянул их вниз по бедрам, полностью обнажая ее. Устроившись между ног девушки, Соломон приподнял ее за бедра и притянул к себе так близко, что ее попка оказалась лежащей на его ногах, а его восхитительная эрекция вдавливалась прямо в ту самую точку сосредоточения жара, которая пульсировала болью от нестерпимого желания.
Желая видеть, что Соломон собирался делать, Хаос приподнялась на локтях, жадно рассматривая его мужское достоинство. Он сжал ее за талию своими сильными пальцами, не спуская пронзительного взгляда с девушки.
- Я собираюсь касаться тебя прямо здесь, пока ты не достигнешь оргазма.
Хаос резко втянула воздух, услышав последнее слово. Она знала, что это слово означало то, чем завершались действия мужчин в ее рот. Почему Соломон решил, что она может испытать нечто подобное? Ее тело существенно отличалось от других. Но что-то подсказало ей, что это было одним из тех случаев, когда его дар мог превзойти все ее ожидания. Хаос наблюдала, как мужчина начал поглаживать себя, словно лаская, двигаясь вдоль того самого места. Он прижал свои бедра плотнее к ней, заставляя восхитительную длину его мужского достоинства в твердом темпе скользить по нежным складочкам Хаос между ног. Жар, о котором говорил Соломон, вернулся, захватывая ее, словно прожигая насквозь, еще сильнее, чем когда-либо прежде. Оставаясь стоять на локтях, Хаос сжимала покрывало в кулаках, а ее взгляд был прикован к идеальному на вид члену Соломона, который двигался вдоль ее плоти. Это зрелище было странным и словно наполняло все ее тело электрическими разрядами. Ничто настолько прекрасное не могло быть запретным.
- Хаос, - выдохнул Соломон, все сильнее впиваясь пальцами в ее талию и под поясницей, приближая охватывающие ее ощущения, к несравненному совершенству. Он наблюдал за своим скольжением вдоль ее нежного местечка, его полные губы разомкнулись в протяжном стоне удовольствия, разжигая её пламя все сильнее, приближая пик экстаза.
- Отдайся моменту, красавица, - шептал Соломон, а сгущающаяся синева в его глазах обещала настоящую бурю ощущений, несравнимую ни с чем, что ей доводилось испытывать прежде. - Поддайся этому, ты в абсолютной безопасности со мной.
Безопасность. Хаос не понимала, какое отношение это слово имеет к их сексуальным действиям, но она понимала, что значит поддаться жару вместе с ним.
- Так жарко, - прошептала Хаос, ее рот оставался открытым, чтобы вбирать в легкие больше воздуха. Намного больше, чем ей требовалось обычно. Ее вздохи стали более частными и уже не замедлялись, и девушка начала издавать те же сладострастные звуки, что и он.
Соломон вновь остановился, разместив теплую ладонь на ее животе, и использовал другую руку, чтобы передвинуть набухшую головку своей эрекции прямо к самому центру между ее ног.
- Держись за меня, красавица, - произнес он, его слова звучали грубо, пронизанные напряжением.
Соломон прикусил нижнюю губу, а его густые выразительные брови сошлись на переносице, когда он обратил на нее пронзительный взгляд. О, Боже, он вжимался все крепче в ее чувствительное местечко, ускоряя движения крепких бедер.
- Соломон! - прошептала Хаос, прижимаясь к нему плотнее под его отчаянным взглядом.
Его пальцы все сильнее впивались в кожу на ее животе, и Хаос вскрикнула.
- Уже близко, - выдохнула она. - Соломон!
- Да будет так, - наполовину прорычал он.
Она не могла остановить нахлынувшую на нее волну удовольствия, даже если бы захотела. Это неведомое чувство захватило Хаос, словно пытаясь вытрясти из нее всю жизнь без остатка, но вместо этого вдохнуло в нее свежий поток силы. Теплый, мягкий, искрящийся источник жизни. Каждая частичка ее существа словно была захвачена в теплые объятия этой совершенной силы. Она не могла остановить рыдания, рвущиеся наружу, и в глубине души надеялась, что это не было ошибкой. Соломон сказал отпустить, не бороться с настигшей ее лавиной чувств, так она и сделала. О, Боже, Хаос никогда прежде не испытывала ничего подобного... ужасающе удивительного. Она, конечно, хотела быть уверенной, что это будут невероятно приятные ощущения, но не могла знать наверняка. Но она желала, чтобы это было именно так. Больше всего на свете она жаждала разделить с этим мужчиной то, что произошло сейчас между ними, и чтобы это оказалось чем-то невероятно прекрасным. И настолько правильным.
Придавив девушку своим телом, Соломон крепко прижался к ней, и его рот неистово обрушился на ее губы. Хаос осознавала причину его голода, потому что в эту же самую секунду она ощущала те же невероятно сильные эмоции.
