Вот оно. В этом направлении ему и нужно приложить силу. Обе его руки скользнули вдоль спины девушки, и широкие ладони опустились на ягодицы Хаос, мягко сжимая их, когда он прошептал:
- Разве ты не знаешь, что в Библии говорится о том, что, когда мужчина и женщина соединяются вместе, то двое становятся единой плотью? И то, что Бог объединяет, никто не в силах разделить?
Соломон удерживал девушку, медленно вдавливая свой член в ее упругое, податливое тело.
Эмоции, что пронеслись, сменяясь на прекрасном лице Хаос, заставили сердце Соломона неистово забиться, испытать дикое желание и растущую надежду на будущее. Она вытянулась всем телом, скользя по нему, когда поднялась и встала на колени перед Соломоном, трепетно и взволнованно дыша. Она наблюдал за девушкой, приподнявшись на локтях.
- Но... как же мы сделаем это?
Соломон попытался зайти с той стороны, которая казалась ему наиболее простой для понимания Хаос.
- Я спрошу тебя, ты скажешь мне «да», а потом я завершу церемонию бракосочетания.
Хаос вдруг прикусила нижнюю губу и сложила руки так, что ее грудь прямиком устремилась к Соломону.
- Как... ты... завершишь церемонию?
Дьявол. Соломон был уверен, что никогда в своей жизни не видел столь эротичной и возбуждающей позы, и его взгляд, скользнувший к груди девушки, позволил ответить за него.
- Удовольствием, - сказал Соломон, искусно и медленно скользнув кончиком языка по своим губам, прежде чем вернуть пылающий взор к глазам Хаос. Этот ответ воспламенил ее. Хаос даже не могла предположить, что сможет испытать удовольствие, вопреки всему тому, что было сделано с ней до этого, но Соломон был уверен, что сможет удовлетворить все ее желания. Еще прежде он ощущал, что девушка была на грани оргазма, и не имеет значения, что они сделали, этого не отменить.
Очень медленно он высвободил и вытянул свою ногу, наблюдая за ее опускающимся взглядом, пока он продолжал демонстрировать, что конкретно имеет в виду.
- Я... подарю тебе наслаждение. Я... заставлю тебя назвать имя Бога. Я... заставлю твое прекрасное тело... сгорать от желания.
И вновь слова божественно ощущались на его губах и будоражили за гранью воображения.
- Да, - выдохнула Хаос, кивая.
Соломон оторвал свой взгляд от призывно торчащих сосков груди Хаос и посмотрел на нее.
- Да - что?
- Спроси меня, - прошептала девушка, едва дыша.
Соломон выдержал ее взгляд, и, казалось, что лишь стук его сердца прорезал тишину.
- Выходи за меня, - это звучало как вызов, а не вопрос.
Хаос сглотнула и резко кивнула в ответ, ее веки отяжелели от нарастающего желания.
- Да, я согласна.
Она глазами пожирала восхитительное тело мужчины перед собой, словно ее ответ был главной причиной завершения церемонии, и теперь предстояло вкусить долгожданный десерт.
Все прекрасно сработало. Соломон ощутил невероятное волнение, услышав ее ответ. И тот факт, что смерть преследовала их обоих прямо за порогом его хижины, сделало его гораздо сильнее, намного более живым и реальным.
Соломон медленно выпрямился и переместился на колени, сев перед девушкой.
Глядя глаза в глаза, он скользнул пальцами под пояс боксеров и приспустил их спереди. Ее губы разомкнулись с легким придыханием, и он знал, чего она желала. Боже, он желал этого не меньше. Но ее наслаждение было важнее.
Хаос начала опускать взгляд к столь манящему виду, но Соломон перехватил ее, приподняв указательным пальцем за подбородок. Она замерла, глядя ему в лицо. Голод в ее распахнутых глазах... украл его дыхание.
- Иди сюда, - прошептал он, обрамляя ладонями лицо девушки и мягко убеждая ее подняться.
То, как она двигалась, выглядело так, словно Хаос была подвластна только его воле. Когда она поднялась, Соломон задохнулся в изумлении, вглядываясь в ее лицо. В ее глазах он видел именно то, что чувствовал и внутри себя. Сейчас, в этот самый момент, было положено начало всему: обладания, предъявления права собственности на ее сердце, он видел все это прямо в ее глазах, которые напоминали Соломону цвет листьев, сменяющихся по осени.
Соломон высвободил поток неистовых чувств, когда атаковал ее рот. Все погребенные глубоко внутри потребности и разбитые мечты вырвались наружу через его горячие стоны. Голод словно овладел его руками и пальцами, пока те метались по теплому телу девушки с всепоглощающей страстью. И он не остановится, пока Хаос не запустит свои пальцы в его волосы, испытывая голод равный ему, пока она не вскрикнет его имя с такой же страстью. Это были клятвы. Это была сила, которая связывала их воедино. И Соломон не представлял ни единого человека, способного разрушить их связь.
После того как он завладел ее губами в поцелуе, Соломон опустился ниже, упиваясь сладкими ласками ее совершенной груди, впиваясь пальцами в округлую нежную плоть, пока совсем не потерял голову от желания. То, как Хаос крепко прижималась обнаженной грудью к губам Соломона, то, как ее пальцы притягивали его ближе к себе, и ее ногти впивались в кожу, показывало, что она не так уж и сломлена в этой области отношений. Едва ли.
