— Так ты говоришь, — начал ворчать Кертис, продолжая пытаться вернуть мобильный телефон к жизни исключительно силой своего отравленного токсинами разума, — что из-за того, что мы непри... неправе... э-э... перепутали количество, которое нам нужно было иметь — из-за Рождества, — что теперь мы будем вынуждены прекратить продажи всего через несколько недель?
— Да, босс, — прогрохотал его номер два, стоя как гора, вытянув руки перед собой и теребя большое золотое кольцо.
— И теперь нам ничего не остаётся, как ждать звонка мистера-красавчика-Малфоя и надеяться, что у него есть что-то для нас?
— Да, босс.
Кертис застонал. Наркодилер, который называл себя Малфоем, сказал, что Кертис не сможет связаться с ним по этому телефону и что он сам перезвонит Кертису, но тот всё равно разозлился, когда попытался позвонить и получил ответ "этот номер недоступен".
Его второй номер издал негромкое ворчание.
— Он ещё ни разу не подводил нас.
— Нет, не подводил, но мне не нравится сидеть на заднице и дожидаться от него милости. Но с другой стороны, ни у кого другого и близко нет такого дешёвого товара.
— Цены падают повсюду.
— Не так быстро, как у него, — Кертис продолжал свирепо смотреть на неподвижный мобильный телефон. Малфой сказал, что позвонит где-то на Рождество или в начале нового года. Оставалось надеяться, что он снова сдержит своё слово. Ему не нравилось настолько полагаться на одного человека.
На стол перед ним со стуком опустился стакан с водой. Он взял его в свой большую лапищу и одним глотком проглотил половину.
Внезапно снизу донесся громкий удар, и стекло в его руке разлетелось вдребезги.
— Полиция! Всем на пол!
Кертис медленно закрыл лицо руками и застонал.
* * *
[6 января 1992 г.]
Джон Поттер уверенно шагал по Хогвартс-Экспрессу, пожимая руки мальчикам и улыбаясь девочкам. Это было его долгом как наследника древнего и благородного рода Поттеров, лидера детей Света, и если не самого Мальчика-Который-Выжил, то, по крайней мере, Избранника-Судьбы-и-Смерти.
Зимний Фестиваль прошел хорошо. Он был в центре внимания на Рождественской Вечеринке Поттеров и произвёл на всех впечатление своей "продвинутой" работой с палочкой и навыками трансфигурации. Вскоре после этого отец отвел его в сторону и дал ему тот же самый урок "как очаровывать девушек и влиять на людей", который он получил в прошлой жизни. Однако на этот раз он был гораздо более восприимчивым, точно понимая, зачем в жизни парня нужны красивые девушки, а не просто принимая эти слова как должное на интеллектуальном уровне одиннадцатилетнего наследника благородного рода. Правда, почему отец посчитал, что дать ему такой урок в одиннадцать лет — хорошая идея, оставалось для него тайной.
Но теперь это уже не имело значения. Было немало девушек, которых он хотел видеть рядом с собой, и была та, с которой ему хотелось хотя бы вновь начать общаться, если не снова завоевать её преданность. Он похлопал по сумке, висевшей у него на плече. И у него была именно та вещь, с которой он мог это сделать.
Джон прошел чуть дальше по вагону, пожал ещё несколько рук, подмигнул одной особенно симпатичной третьекурснице, получив в ответ застенчивую улыбку, открыл дверцу следующего вагона, увидел мелькнувшие волнистые каштановые волосы, широко раскрыл глаза, когда увидел, с кем разговаривает Гермиона, и нырнул в первое попавшееся купе вагона, где его встретили вытаращенные глаза нескольких второкурсниц. Он виновато улыбнулся им и прижался ухом к двери.
— …Не беспокоюсь об этом, наследник Малфой.
— А следовало бы, Грейнджер, — голос Малфоя сочился самодовольством. — Гринграсс, готовая защитить тебя, не всегда будет рядом.
— А ты не помнишь, что случилось с последними людьми, которые напали на меня?
— Да, Слизерин вызвал их на дуэль, но только потому, что Вольф не захотел предстать перед судом за нападение.
Джон попытался ещё теснее прижаться ухом к двери.
— Ты хочешь предстать перед судом за нападение? — спросила Гермиона.
— Не слишком.
— Ну, значит, мы определились.
239/430
Драко понизил голос, и Джону пришлось зашипеть на девочек, которые начали хихикать у него за спиной.
— Держу пари, Грейнджер, ты считаешь себя очень горячей штучкой — присоединилась к Охоте и поймала Лавгуд, — но ты не одна из нас. Ты никогда не станешь одной из нас. Ты грязнокровка — выскочка с представлением о себе выше своего положения. Под всей твоей подготовкой, манерами и стилем чистокровной принцессы у тебя ничего нет. Никаких предков, Никакой родовой магии, никакого наследственного вклада в волшебный мир. Сколько заклинаний сконструировал род Грейнджер? Сколько артефактов он изобрел? Сколько книг он опубликовал? Ноль!
— Возможно, не сегодня, но когда-нибудь это непременно случится.
Джон услышал громкий смех.
— Бвахахаха! О, Грейнджер, ты слишком много о себе возомнила.
Звуки смеха прокатились по коридору и в конце концов затихли.
Джон осторожно открыл дверь, помахал девочкам, шагнул вперед и с громким щелчком закрыл ее за собой.
Грейнджер резко обернулась, заставив его поднять руки в знак капитуляции.
— Тихо, тихо.
