— Ах, это ты, — сказала она, как будто таракан только что перебежал перед ней дорогу.
Джон затолкал внутрь себя боль, что вызвал её голос, и вытащил взамен победную улыбку.
— Малфой чересчур заносчив?
— Да. Но это не ваше дело, наследник Поттер.
— Да ладно, Гермиона. Что такого я тебе сделал, чтобы получить в ответ стиль ледяной принцессы?
— Я даже представить себе не могу. Может быть то, что вы самонадеянный осел, наследник Поттер.
Джон прислонился к двери.
— Я просто хочу, чтобы мы стали друзьями. Ты ведь любишь заводить друзей, правда?
— Мне нравится заводить дружбу с людьми, которые не расхаживают с таким видом, будто весь мир им должен только за то, что они родились.
Упс. Он и не думал, что некоторые могут именно так воспринимать его поведение, ведь от человека в его положении требовалась определенная напыщенность, не так ли? Он улыбнулся и пожал плечами.
— Ну, если не друзьями, то почему бы не знакомыми, способными заключать взаимовыгодные сделки?
Взгляд Гермионы сменился с ледяного на настороженный.
— И что это за сделки?
Джон ухмыльнулся и вытащил из сумки книгу. Он протянул её Гермионе, глаза которой расширились от шока.
— Это же…
— Это, — сказал Джон, — первое издание "Истории Хогвартса" — одно из семи существующих.
Гермиона не отрывала глаз от книги, и Джон был уверен, что её зрачки расширились.
Он ухмыльнулся в душе. У Гермионы всегда был почти патологический книжный фетиш.
— Она тебе нравится?
Гермиона подняла голову. Она не могла бы выглядеть более настороженной, даже если бы была одета в полную пластинчатую броню.
— И в чём суть сделки?
— Всего лишь в том, что ты принимаешь это как подарок — декларацию о намерениях.
— Что! — пискнула Гермиона.
— Это подарок — декларация о намерениях. Ты ведь знаешь, что это такое?
— Конечно... конечно, я знаю, что это такое! — тембр голоса Гермионы резко повысился. — Но почему ты мне его даешь?
Джон ухмыльнулся, всё ещё прислоняясь к двери.
— А почему бы и нет? Ты симпатичная, сильная и лучшая ученица в нашем классе.
— Я... — она сунула книгу обратно ему в руки. — Мне нужно поговорить с моим Лордом.
Джон нахмурился, поймав книгу прежде, чем она упала на пол.
— Гермиона, тебе обязательно обо всём спрашивать своего Лорда? Это твоё решение, стоит ли тебе принимать такой подарок, твоё, а не чьё-то ещё.
— Мне нужно... попросить у него совета, — она повернулась, чтобы уйти.
— Гермиона! — Джон повысил голос. — Почему ты так сильно зависима от этого парня? Неужели ты его боишься? Он мучает тебя!
Гермиона напряглась и резко обернулась.
240/430
— Нет! Он никогда не причинит мне вреда! Как ты мог даже предположить такое?!
— Тогда почему же? Да что ты вообще о нем знаешь! Ты хоть видела его лицо?
— Я... — Гермиона замерла. Казалось, что сама её сущность изменилась. Напряжение покинуло её. Гнев, смущение и паника исчезли. Медленно и уверенно принцесса Гермиона снова сформировалась перед его глазами, холодная, спокойная и собранная.
У Джона упало сердце.
— Я не могу выдавать секреты моего Лорда. Мне очень жаль, наследник Поттер.
Черт. Так близко.
— Я подумаю над твоим предложением и скоро дам тебе знать, — и с этими словами Гермиона снова повернулась и вышла из вагона, направляясь обратно к середине поезда.
Джон проводил её взглядом, прежде чем направиться обратно в свое купе, где его ждала девушка, которая определенно не отвергла его подарок — декларацию о намерениях.
Сьюзен застенчиво улыбнулась, когда он вошёл, и поиграла с украшенным цитрином и ониксом браслетом на своём запястье.
— Ну как, повезло?
Джон покачал головой.
— Она закрылась, как только я спросил.
Сьюзен нахмурилась.
— Ну, тетушка могла бы подвергнуть её допросу с веритасерумом только в том случае, если бы Слизерин на самом деле был осужден за преступление.
Джон тяжело опустился на скамью напротив рыжеволосой наследницы Боунс.
— Но ты как-то сказала, что она сделала бы это даже в том случае, если бы Гермиона призналась, что знает, кто такой Слизерин.
Сьюзен медленно кивнула.
Джон улыбнулся:
— Я уверен, что у меня ещё будет много шансов заставить её признаться в этом.
Сьюзен опустила взгляд на маленькую записную книжку.
— А как насчет идеи с оборотным зельем?
Джон похлопал себя по колену и выглянул в окно.
— Если мы сможем достать прядь волос Слизерина или его отстриженный ноготь, или ещё что-нибудь, тогда да — оборотка, и мы сразу же узнаем, кто такой Слизерин, но получить любой из этих объектов... — он оглянулся на Сьюзен. — Понятия не имею, как.
Некоторое время они сидели молча.
Сьюзен первой нарушила молчание.
— Значит, Грейнджер на самом деле отказалась говорить? Она же не сказала просто "нет"?
— Да, она отказалась говорить, так и есть.
— Разве это не значит, что она, вероятно, видела его лицо?
Джон на мгновение задумался.
— Возможно, — наконец согласился он. — И что?
— Я просто подумала, что вместо того, чтобы стать лордом Слизерином, мы могли бы принять оборотку с волосом Гермионы и поговорить со Слизерином, когда тот окажется рядом. Никогда не знаешь, вдруг он что-нибудь сболтнёт.
Джон пожевал щеку и задумался.
