Основные Больные Вещи полностью

- Сегодня утром вы должны задать себе вопрос. Вы должны спросить себя: Почему наш любимый пастор так поспешно покинул нас? Вы должны задаться вопросом: Было ли это вызвано чем-то, что мы сделали как отдельные люди или как община? О, я уверен, что то, что он сказал, было успокаивающим для всех вас. Он сказал, что Господь побудил его уйти. Поверьте, он сказал это только из вежливости, чтобы не обидеть и не смутить вас. Правда в том, что ваш пастор бросил вас, потому что вы бросили его. Не телом, а духом. Дух увял, как мертвая роза, когда-то прекрасная и радующая чувства, а теперь хрупкая и коричневая от тлена.

Старый Джон, сидевший на своем обычном месте во втором ряду, огляделся по сторонам. Некоторые из его прихожан выглядели возмущенными словами пастора, другие же демонстрировали искреннее раскаяние. Он посмотрел на своего коллегу-дьякона Джорджа Халлибертона, который вместе с женой и двумя дочерьми занимал противоположную сторону центрального прохода. Мужчина сидел, как обычно, высокий и гордый, неподвижный, и в кромешной тьме читать его было труднее, чем газетный лист. Что именно он думал обо всем этом, Джон не имел ни малейшего представления.

- Именно отказ от Святого Духа изгнал вашего доброго пастора, добрые люди из Кедрового Пика, - продолжал брат Харлан. - Вы стали вялыми и слабыми. Ваш пастор стал вам противен. Как однажды сказал Иисус, верующий должен быть либо горячим, либо холодным. Вы были теплыми, и вашему пастырю ничего не оставалось, как извергнуть вас из своих уст, - преподобный широко раскинул свои толстые руки. - Но вы не должны оставаться такими, дети мои. Вы снова можете почувствовать, как внутри вас разгорается огонь Духа. Возможно, это потребует от вас некоторых усилий, некоторых изменений... но это возможно.

- Что значит... изменений? - этот вопрос прозвучал из уст самого дьякона Халлибертона.

- Вам всем стало слишком комфортно в вашей религии, - ответил он, расхаживая по сцене взад и вперед, как голодная кошка среди мышей. - Вы забыли истинный пятидесятнический путь. Путь, которым шли ваши родители, ваши бабушки и дедушки до них. В те времена вера доказывалась не сердцем, а плотью. Или испытанием плоти.

Именно в этот момент преподобный Харлан Бридлав потянулся за кафедру и поднял длинный деревянный ящик, поднеся его к самому краю сцены. Все взгляды были устремлены на этот ящик из соснового дерева, все дыхание было затаено, как при смерти. Когда брат Харлан отпустил ручку и позволил ящику упасть, раздался громкий взрыв, похожий на пушечный выстрел, все в церковном доме подпрыгнули на добрых два дюйма. Все, кроме старого Джона.

Когда эхо от упавшего ящика разнеслось по всему святилищу, из его полости донесся сухой хрупкий звук. Ритмичное дребезжание, от которого многие ахнули, многие вскрикнули. А многие подняли руки вверх и воскликнули "Аминь!".

- Послушайте это, моя паства, - тихо прошептал проповедник, приседая и почти с любовью проводя своими пухлыми руками по длинному деревянному контейнеру. Он прислонил голову к доскам, и его ухо наполнилось симфонией хрустких нот. - Да, слушайте внимательно. Ибо это ваше пробуждение.

После того воскресенья наступило великое пробуждение, охватившее горы восточного Теннесси; пробуждение, подобного которому не было с 1920-х годов. И возглавил это обновление веры и убежденности преподобный Харлан Бридлав. Человек, появившийся из ниоткуда и в течение одного воскресного утреннего богослужения захвативший надежды и страхи одного городка и ставший его хозяином. Брат Харлан был избран новым пастором пятидесятнической церкви "Кедровый Пик" почти сразу, но не единогласно. Только один член церкви проголосовал против, и это был Джон Тисделл.

В течение шести дней брат Харлан собирал полные залы. Он проповедовал и молился, извергая огонь и серу, указывая пухлыми пальцами на пылающие обвинения и оставляя неуверенные души прихожан обожженными и раскаленными. К концу проповеди людей охватывал Дух. Они прыгали, танцевали и кричали в небеса, обличая Cатану и восхваляя Господа. Многие говорили на непонятных языках, чего не случалось на служении в "Кедровом Пике" уже несколько десятилетий. Некоторые даже вычерчивали ногтями странные символы на деревянных стенах, оставляя кончики пальцев окровавленными и разорванными.