Пол с шумом выдохнул через нос и вцепился в руль. Типичная реакция Джилл. Шагать по жизни, не открывая глаз. Ни любопытства, ни тревог. Только это раздражающее, слащавое, поллианновское отношение к миру.
- Есть разница, потому что меня это бесит, и мне нужно знать, вот и все.
Джилл напряглась и поерзала на сиденье. Она знала, что когда муж в таком настроении, спорить с ним бесполезно.
Пол выбрался из "Эскалейда", оставив водительскую дверь открытой.
- Вернусь через минуту.
- Только не трогай ее. Может, она умерла от какой-нибудь болезни.
Пол проигнорировал слова Джилл. Пока он шагал по гравию у Шоссе 987, мимо проехал побитый пикап "Форд". Водитель - пожилой человек в зеленой кепке "Джон Дир" - поднял руку, как делали местные старики в приветствии.
Подходя к пригорку черной шерсти, он изучил окружение. Долина была узкая, с тонкими лоскутам сельхозугодий по краям. Через дорогу находилась небольшая ферма; двухэтажный белый особняк, деревянный амбар, пара сараев. Стояла ранняя весна, так что поля были пусты. Ни единой коровы вокруг.
Победная улыбка пробежала по губам Пола, когда он подошел на четыре метра к загадочному зверю.
Встав над животным, он вдруг поразился, какое оно оказалось огромное. Даже свернувшись калачиком, оно было большим... куда больше обычной собаки. И видно было только блестящую черную шкуру со странным узором в виде серых полосок. Он не мог разглядеть ни головы, ни хвоста, ни лап - совершенно скрыты от взгляда. Оказавшись рядом, Пол обнаружил, что шкура была не мехом, а черной щетиной, скорее, как у дикого кабана, нежели чем у собаки.
А также, даже после двух недель разложения на обочине, Пол не чуял гнилья. Только тяжелый мускусный запах самого зверя.
Ему стоило счесть все это, ну,
- Ну, а мы перевернем тебя на бок и посмотрим, - сказал он.
Пол подсунул конец ветки под зверя и применил усилие.
Вот тогда хрень на обочине и проснулась.
- Черт! - Пол отскочил, когда оно потянулось, а потом подняло голову.
Огромную голову. Черная морда была длинной и узкой, почти как у крысы, на толстой шее навострились крошечные ушки. У него были серебристые глаза. Серебристые, как полированные хром. И зубы. Господи помилуй! Как в пару челюстей умещалось столько длинных, острых зубов?
Тогда Пол Стинсон понял, что хрень на обочине последние две недели вовсе не была дохлой.
Она ждала. Ждала, когда какой-нибудь дурак остановится и разбудит ее.
Пол поднял ветку, но знал, что она не послужит эффективным оружием. С таким же успехом он мог бы пойти на питбуля с зубочисткой. Он осторожно попятился назад, пока зверюга поднималась. Ее лапы были короткими, как у хорька, но мощными. Она встряхнулась, осыпав мусор последних пары недель. Листья, гравий, фантик от "Cникерса", который кто-то бросил из окна машины. Оно зевнуло, растянув ужасные треугольные челюсти. Тварь могла проглотить футбольный мяч и не поперхнуться. А какие клыки! И длинный, толстый язык, грубый и серый, как кора.
Пол начал отступать.
- Что... что ты за хрень?
Зверь наклонил огромную голову и улыбнулся.
Пол вдруг вспомнил про "Эскалейд" позади. Дверца водителя была распахнута настежь.
Тварь тоже ее увидела.
Пол развернулся и бросился бежать. Но тут же почувствовал, как зверь позади его обгоняет. Впереди, на пассажирском кресле, сидела Джилл. Ее очаровательное личико превратилось в перепуганную маску, лишенную цвета. Она смотрела в ужасе, как зверь размером с юного теленка набирал скорость, направляясь к открытой двери машины.
- Пол, - увидел он, как шевелила она губами. Затем услышал - громко и пронзительно: - ПОЛ!!!
- Стоять! - бормотал Пол под нос. - Стоять, сволочь!
Но зверь не остановился. Он знал, куда ему надо, и оказался там спустя миг. Щетинистая тварь заскочила в "Эскалейд" и длинным хвостом, гибким и змеиным, как у обезьяны, схватила ручку и с силой захлопнула дверцу.
- НЕТ! - Пол добежал до двери ровно к щелчку замка.
Тварь была умной... и знала, чего хотела. А хотела она момент уединения.
- Пол! - закричала Джилл, скрытая за тяжелой черной тушей. - О, Боже... Пол, помоги! О, Боже... больно-о-о!
Снаружи Пол слышал, как тварь приступила к делу. Кусала. Хватала. Рвала.
В отчаянии он завертел головой; нашел огромный булыжник у шоссе. Схватил обеими руками и заколотил по окну. Оно держалось, отказываясь поддаться. Чертово небьющееся стекло!
Вдруг стекло изнутри "Эскалейда" забрызгали широкие, плотные красные завесы.
- Пол! - визжала Джилл из бойни на колесах. - Пол... на помо-о-ощь!
Ее муж сам испустил крик, громкий и испуганный, переполненный безнадежностью. Он метался перед машиной, желая... нет, молясь, чтобы теперь рядом оказался какой-нибудь кентуккийский реднек. Но шоссе оставалось пустым, никто не проезжал.