- Да, конечно. С радостью помогу.
Через пятнадцать минут они были в халатах и готовы к операции. Несколько членов команды Аллена присутствовали: анестезиолог Марк Херд и санитар Эд. Ассистировала медсестра Энн Херд, жена Марка.
Пациент, афроамериканец лет сорока пяти, выстрелил себе в правый висок из девятимиллиметрового пистолета. Пуля прошла через боковой желудочек, двигаясь по диагонали вверх, и застряла в центре головного мозга. Он был жив, но без сознания, и его жизненные показатели слабели с каждой минутой.
Аллен помогал доктору Эйхбауму, пока тот делал первые разрезы, оттягивая кожу головы и, сверяясь с изображениями КТ на мониторе, отпиливал фрагмент черепа, открывая мозг. Тот был отекшим и странно окрашенным, темным и покрытым синяками.
- Это странно, - заметил нейрохирург. - Очень странно.
Аллен промолчал. Для него это не было странным. Он наклонился, внимательно изучая сморщенные складки потемневшего мозга.
- Что ты ищешь, Аллен? - спросил Элдан через мгновение.
- Вот это, - ответил он.
Эйхбаум явно был ошеломлен открытием. На ткани мозга сидели не один, а три голубовато-черных паука. Они пульсировали, словно питались кровообращением органа. Но нет, при ближайшем рассмотрении Аллен понял, что происходит обратное. Каким-то образом пауки не забирали, а отдавали, будто впрыскивали в больной мозг крошечные дозы темного и мерзкого яда.
- Что... что это? - Эйхбаум отступил, выглядя слегка растерянным.
- Это опять эти проклятые пауки, да? - спросил Херд.
- Да, - прошептал Аллен. - На этот раз три.
Его посетила тревожная мысль. Если в мозгу этого несчастного было три паука, сколько еще могло скрываться в других частях его тела, ползая по мышцам и тканям, вдоль костей и через сосуды?
Эйхбаум посмотрел на своего помощника.
- Я слышал эту историю через сплетни, Аллен, но не думал, что она правдива. Они похожи на того, которого ты нашел?
- Идентичны, - ответил Аллен, чувствуя сухость в горле. Он взглянул на медсестру. - Энн, принеси мне что-нибудь, куда можно положить эти... штуки.
Вскоре она принесла контейнер с несколькими отделениями для хранения тканей во время биопсии. Аллен попытался извлечь первого паука, но его рука так дрожала, что он не смог. Он посмотрел Эйхбауму в глаза.
- Не возражаешь?
Элдан кивнул с пониманием и принялся за работу с хладнокровием и точностью, которые делали его лучшим в своей области. С некоторым усилием он оторвал троицу пауков от раздувшейся ткани мозга и поместил их в отдельные отсеки контейнера. Пауки бились и царапались, отчаянно пытаясь выбраться, но крышки оставались плотно закрытыми.
Аллен почти затаил дыхание, ожидая, что будет дальше. Это произошло через тридцать секунд. Пациент вошел в состояние клинической смерти. Его мозговые и легочные ритмы резко подскочили, а затем выровнялись, как у Джеймса Ли Стэплтона.
Врачи сделали все возможное, чтобы спасти мужчину, но ничего не помогло. Пациент умер, и шансов вернуть его к жизни, чтобы он предстал перед судом за свои злодеяния, не было.
Вернувшись в свой кабинет, Аллен Кортез позвонил Теду Максвеллу в лабораторию.
- Я не смог идентифицировать этого мерзкого паучка, которого ты мне прислал, - сообщил Максвелл. - Сделал снимки и отправил их нескольким ведущим арахнологам страны, но никто не видел ничего похожего. Если бы я мог вытащить его и приколоть к доске, возможно, нашел бы какие-то отличительные знаки на спине или брюшке, которые помогли бы определить его происхождение и подвид.
- Нет! - запротестовал Аллен. - Что бы ты ни делал... не выпускай его!
- Я опередил тебя, доктор, - ответил Максвелл. - Покопался в интернете насчет паразитических пауков и наткнулся на любопытную старую информацию. Вот, отправляю тебе прямо сейчас.
Через несколько секунд письмо появилось в почтовом ящике Аллена. Он открыл прикрепленный файл. Это была фотокопия пожелтевшей страницы из старого дневника или журнала, написанная твердым, уверенным почерком мужчины: