Он обернулся, чтобы убедиться, что Сэм за ним. Детектив проходил через открытую дверь камеры, когда споткнулся и упал на тело застреленного помощника. Сэм закричал, когда волна тьмы хлынула по каменному полу, накрывая его обувь, затем лодыжки.
Аллен вернулся, помог Сэму подняться и нагнулся, чтобы смахнуть несколько пауков с его обуви и носков. Затем они вместе побежали через дверь блока, мимо крошечных офисов и передней комнаты, на яркий, теплый солнечный свет.
Добравшись до машины, они перевели дух и уставились на открытую дверь старой тюрьмы. Прошло тридцать секунд, затем минута. Похоже, если бледный свет фонаря приводил пауков в ярость, чистый дневной свет их ужасал. Они оставались внутри, вне поля зрения.
Аллен посмотрел на друга.
- Сэм... они...?
- Нет, не думаю, - ответил полицейский, явно потрясенный и тяжело дыша. - Я ничего не почувствовал.
Долгое время они молчали, продолжая смотреть на темный дверной проем заброшенного здания.
- Так что теперь? - спросил Аллен.
Сэм ничего не ответил. Он просто подошел к багажнику машины, открыл его и достал пятигаллонную канистру с бензином. Открутил крышку и выдвинул складной носик.
Аллен огляделся, но эта часть Котуллы была совершенно пустынной. Никого не было, чтобы увидеть, что сейчас произойдет.
- Похоже, ты был готов лучше, чем я думал, - сказал доктор. - Но... разве не стоит связаться с местными властями? Ты... ты только что застрелил человека, а теперь поджигаешь здание? То, что ты делаешь... это не преступление?
Сэм посмотрел на него с смесью раздражения и недоверия.
- Я бы сказал, это скорее общественная услуга.
Аллен остался у машины, пока Сэм несколько раз обошел здание, поливая основание и сухие сорняки вокруг бензином. Он достал спички из кармана пиджака, зажег одну и бросил на землю. Пламя вспыхнуло, когда топливо загорелось. Огонь распространялся быстрее, чем они ожидали, и вскоре строение было полностью охвачено.
Они быстро запрыгнули в машину и уехали. Путь выбрали противоположный тому, как приехали. Пересекая границы города, они слышали вдали сирены и видели в зеркале заднего вида темный столб дыма.
Аллен посмотрел на Сэма. Детектив крепко сжимал руль, его лицо было задумчивым.
- Сэм, ты уверен...?
- Я в порядке, Аллен. Клянусь, - коп глубоко вздохнул и выдохнул. - А теперь поехали домой и забудем, что все это вообще было.
Прошло несколько недель с инцидента в Котулле.
Иногда ночью Аллен Кортез просыпался от звука захлопывающейся двери камеры в ушах и ощущения тысяч крошечных тел, ползающих по коже - сначала щекотка, затем жгучие уколы раскаленными иглами. Он всегда садился в кровати, в ужасе, весь в поту, с тяжелым дыханием.
Он пытался связаться с Сэмом Мелфордом десятки раз, но детектив либо болел, либо взял отпуск. Аллен оставлял сообщения на голосовой почте, но ответа не было.
К концу месяца ему позвонила координатор хирургического отделения мемориального госпиталя Сан-Антонио.
- Доктор Кортез, хотела узнать, сможете ли вы провести экстренную операцию минут через пятнадцать?
Аллен сглотнул пересохшим горлом.
- Конечно. В чем срочность?
- Множественные огнестрельные ранения, - сообщила координатор. - В штаб-квартире полиции в центре города произошла массовая стрельба. Пять офицеров убиты, четверо серьезно ранены.
- А стрелок...?
- ...тот, кого вы будете оперировать, - женщина на другом конце линии замялась, затем продолжила. - Он тоже полицейский.
Аллен закрыл глаза, крепко сжимая трубку.
- Вы случайно не знаете его имени?
- Боюсь, нет. Знаю только, что он ветеран. Служил в полиции почти тридцать шесть лет, - пауза. - Есть кое-что, что вам стоит знать... если слухи, ходящие по больнице, правдивы.
- Что именно? - осторожно спросил он.
- Полиция сказала, что вокруг его тела были пауки. Десятки.
Сердце Аллена заколотилось.
- Они... поймали их?
- Ну... нет. Была суматоха... им было чем заняться. Наверное, они просто уползли.
Аллен вздохнул, пытаясь успокоиться.
- Какую операционную вы назначаете?
- Номер девять, - ответила она.
- Я буду там.
Повесив трубку, он несколько минут сидел в кресле, глядя на маленький пластиковый флакон рядом с клавиатурой компьютера. Внутри, завернутый и утопленный в спирте, лежал голубовато-черный паук.
Неподвижный и мертвый... в отличие от тех, о которых он теперь знал.
Он вспомнил свой вопрос другу и ответ, что последовал.
- Сэм... они...?
- Нет, не думаю. Я ничего не почувствовал.
Холодный страх грозил захлестнуть его.
- Спорим, теперь ты это чувствуешь... не так ли, Сэм?
С тяжелым сердцем Аллен Кортез покинул пределы своего кабинета и, погруженный в мрачные думы, спустился вниз, дабы приготовиться к предстоящей операции.
Октябрь был единственным месяцем в году, когда Джей Абернати мог быть самим собой.