Социальный строй. Российское общество официально делилось на сословия. Вне сословной системы стоял Российский императорский дом (около 60 человек), связанный родством с английской, датской, греческой, немецкими и австрийскими династиями. Родственники императора — великие князья — занимали по праву рождения высокие посты в армии и государстве. Высшим привилегированным сословием было дворянство, составлявшее 1,5 % населения страны. Особо выделялись титулованные фамилии — княжеские, графские, баронские (их было около 830). «Благородное сословие» имело особые органы — уездные и губернские дворянские собрания, избирало предводителей дворянства, имевших большой вес в местном управлении. Исключительно из поместного дворянства назначались земские начальники — чиновники, ведавшие делами крестьян. Дворяне господствовали и в земстве.
По 0,5 % населения России составляли купцы и духовенство, 2,5 % — казаки, 11 % — мещане и 77 % — крестьяне. Существовали и иные сословные категории. Крестьянство было сословием неполноправным. Оно не могло свободно распоряжаться своей землей, поскольку платило за нее выкуп после отмены крепостного права и было связано властью общины. Крестьяне не могли свободно передвигаться по стране, подвергались телесным наказаниям, в земства допускались с большим ограничением.
К началу XX в. сословная система уже со многом не отражала социальных реалий. Дворянство на две трети было безземельным и зачастую просто не могло выполнять отведенной ему законами привилегированной роли. В то же время среди крупных земельных собственников треть составляли лица недворянского происхождения. Все сильнее обособлялась от былых «хозяев жизни» — помещиков — и бюрократия. К началу XX в. 30–40 % представителей высшей бюрократии — сенаторов и членов Государственного совета — не имело земельных владений. Чиновничество превращалось в самодовлеющую, оторванную от основных социальных слоев силу. Самые разные деятели — от радикалов-разночинцев до консервативных аристократов — были недовольны бюрократическим «средостением», мешавшим, по их мнению, нормальному ходу жизни.
Промышленный подъем. В конце XIX — начале XX в. веками складывавшаяся социальная и политическая система России пережила глубокие изменения, существенным стимулом которых явились процессы в экономике. Огромные трудовые и природные ресурсы, приток иностранных капиталов и поощрение со стороны государства способствовали мощному промышленному подъему. Особенно успешно развивалась промышленность в 1890-е гг. и накануне Первой мировой войны. Если говорить о промышленном подъеме 1890-х гг., то продукция легкой промышленности выросла за это время в 1,6 раза, тяжелой — в 2 раза (добыча нефти и угля — в 2,5 раза, выплавка чугуна и производство машин — в 3 раза). Вдвое увеличилась сеть железных дорог. К началу XX в. Россия вышла по выплавке чугуна на третье, по добыче нефти — на первое место в мире.
После некоторого спада в первые годы XX в. последовал новый промышленный подъем, охвативший 1908–1913 гг. Всего за два десятилетия на рубеже веков продукция тяжелой промышленности выросла в 7 раз (выплавка чугуна — в 5 раз, стали — в 13 раз, добыча угля — в 6 раз). В 1,5 раза увеличился объем внешней и внутренней торговли. По темпам промышленного роста Россия обгоняла не только старые капиталистические страны — Англию и Францию, но и молодые, динамичные державы — Германию и США. Показателем модернизации России был рост числа горожан — буржуа, интеллигенции, рабочих. Население городов увеличилось за 1893–1913 гг. на 70 %, численность индустриального пролетариата — в 2,5 раз (с 1,5 млн до 4,2 млн человек).
Формирование монополий. Промышленный подъем вызвал перемены во всей системе экономических отношений. Важное значение имело то, что многие промышленные предприятия в России создавались сразу как крупные и крупнейшие (по степени
