– Нет, – просто сказал Лайам. Это исключено. Он никогда не оставит брата одного в доме. Конечно, сейчас Колм может и умеет делать очень много такого, о чем раньше Лайам не мог даже подумать, и все же он не станет подвергать брата такому риску. Пожар. Чужой человек. Нет, Колм не готов оставаться один и, как считал Лайам, никогда не будет готов к этому. – Нет! Я договорюсь, чтобы кто-нибудь с ним побыл. Если не Бетти, то кто-нибудь другой.
– Но, Лайам, Колм знает, как позвонить в службу спасения, знает свой адрес, и мы могли бы оставить ему еще чей-нибудь номер. У нас в «Рассвете» есть простенькие сотовые телефоны, таким Колм вполне мог бы пользоваться. К тому же в нем сохранен мой номер. Поверь, Колм вполне способен быть независимым. Некоторые другие наши клиенты всегда будут зависеть от окружающих в гораздо большей степени, чем он. Конечно, Колм нуждается в помощи и всегда будет нуждаться, но он способен вести себя как взрослый человек и…
– Анна, – мягко произнес Лайам. Только ее имя и ничего больше, потому что он и сам не знал, что хочет сказать.
– Цель «Рассвета» – помочь каждому клиенту максимально раскрыть свой потенциал. Колм способен на многое, очень, очень на многое.
Ну вот, Анна опять принялась командовать. Лайам видел, что она искренне верит в то, что говорит, и действует в соответствии со своими убеждениями, хотя сам он по-прежнему с трудом воспринимал перемены, к которым она так стремилась. Ясно было одно: Анна хочет Колму только добра.
Он тоже.
Он просто не был уверен, что означает в данном случае добро.
У него не было абсолютной уверенности Анны.
Но он не хотел затевать с ней сейчас спор – отчасти потому, что вообще перестал понимать, за что или против чего борется.
А отчасти потому, что ему до смерти хотелось поцеловать ее.
Он взглянул на Колма. Тот медленно шел к главной улице и все еще считал потихоньку. Убедившись, что с этой стороны им ничего не угрожает, Лайам нагнулся и поцеловал Анну. Он и сам не знал, хочет ли просто отвлечь ее от спора или подчиняется собственному порыву – так или иначе, их губы соприкоснулись. Он почувствовал, что все сделал правильно.
Перед пятничным свиданием Анне не пришлось тратить время на выбор подходящей одежды – Лайам все решил за нее.
Тетя Бетти тоже с готовностью согласилась посидеть с Колмом. Более того, она загорелась по поводу свидания Лайама с Анной неожиданным энтузиазмом.
– Вы двое идеально подходите друг другу, – почти пропела она, узнав об этом.
Анне нравилась Бетти, но упрямое убеждение Лайама в том, что Колм никак не сможет обойтись без няньки, раздражало. Даже очень раздражало, поскольку уж кто-кто, а Анна знала наверняка, что Колм вполне способен провести несколько часов дома один.
С первой их встречи Лайам заметно изменился. Он радовался достижениям Колма и позволял ей работать так, как она считала нужным. Но оставалось еще что-то… Даже когда он ни на что не жаловался, Анна видела, что растущая независимость Колма почему-то представляет для него проблему, – и никак не могла понять почему.
Может быть, сегодня они смогут поговорить об этом.
Когда раздался звонок в дверь, Анна решила не тянуть и поговорить об этом с Лайамом прямо здесь, дома. Она успела открыть дверь и даже начала говорить:
– Лайам, я…
Это все, на что она оказалась способна. Стоило ей увидеть Лайама, как всякие мысли о конфронтации тут же куда-то испарились, несмотря на принятое вроде бы решение. Она не понимала, в чем дело, но каждый раз при встрече с Лайамом у нее слегка перехватывало дыхание. Может, он и был самым невыносимым человеком на свете, но одной его улыбки было достаточно, чтобы вся ее твердость и решимость куда-то подевались.
И вот теперь он стоял в дверях и с улыбкой рассматривал ее с ног до головы.
– Все-таки надела. – Голос Лайама прозвучал неожиданно хрипло.
– Д-да, – только и смогла ответить она. Анна схватила сумочку со столика в прихожей, повернулась и заперла дверь.
Лайам подошел поближе и взял ее за руку.
– Я рад, что ты его надела. В прошлый раз при попытке встретиться наедине ты повела себя очень по-джентльменски, так что мне хочется повести тебя куда-нибудь в симпатичное местечко. Как насчет этого винного заводика в Огайо, «Ферранте»? Я подумал, что мы могли бы поехать туда поужинать. Но вообще-то туда далековато ехать? – Последняя фраза прозвучала как вопрос, а не утверждение.
– Сегодня чудесный вечер для автомобильной прогулки, – заверила его Анна. – Звучит очень заманчиво.
Он еще чуть задержался у пассажирской дверцы.
– Прежде чем наше свидание официально начнется, я бы хотел установить одно правило.
Анна тихонько рассмеялась:
– Правило?
– Ну да. Никаких разговоров о делах. Я не буду говорить о компьютерах, ты о «Рассвете». Мы будем просто парочкой на свидании. Я хочу больше о тебе знать, Анна. – Он мягко провел пальцем вдоль ее щеки. У нее опять перехватило дыхание.
Он уронил руку и открыл для нее дверцу машины.
– Это надо понимать как «да», ты согласна, правильно?
