Удостоверившись, что Моргана затихла в своей спальне, Таэль подхватил ненавистную кружку и тарелку с персиками, и поднялся на чердак. Портальное кольцо молчаливо застыло у стены, лишь в самом низу у пола горели два огонька, показывающие уровень заряда… в данном случае разряда аккумуляторов. У другой стены Таэль увидел закрытые железные шкафы. Догадавшись, что именно в них и находятся искровые накопители, принц попытался вскрыть один из сейфов, но безнадежно. Ключей нигде навскидку не нашел, а открываться карандашом, вилкой и какой-то нелепой железякой, подобранной на столе, шкаф не захотел.
Что ж, ладно. Таэль оставил бесполезные попытки самостоятельно добыть накопители и уселся перед монитором.
Надо бы выяснить, кому высочество должен быть “благодарен” за титул наследника. Можно спросить Сэлгрина, но брат расскажет лишь то, что, по его мнению, следует Таэлю знать, и не больше. Мэльст тоже не был в курсе подробностей. Он рванул по следу друга как только его отец заявил о неблагонадежности будущего императора.
Принц ткнул кнопку включения монитора, подключаясь к инфрасети. Ровно в десять начинались новости на первом официальном ильфарийском. Только пошла заставка программы и в этот же миг на весь чердак завопило оповещение о новом звонке. Таэль аж подпрыгнул от неожиданности. Нажал на принятие вызова. На мониторе высветилось лицо женщины в возрасте. Ее темно-рыжие волосы были взбиты в пышную прическу, а яркий макияж в сине-розовых тонах резко контрастировал с зелененьким воротником блузки.
— Рогова, ты забыла..., — она начала было отчитывать ответившего, но тут же поняла, что тот явно не студентка-практикантка, — Вы кто?
— Один из тех, кого любвеобильная Маргарита любезно пригласила в свой дом. Таэль ди Андаре, — высочество вскочил на ноги, изобразил некое подобие глубоко поклона и даже помахал воображаемой шляпой по полу, — С кем имею честь?
— Ольга Леонидовна, куратор преддипломной практики, — представилась женщина и тут же уточнила, — Любвеобильная?
— Ну да, — с веселой улыбкой подтвердил ильфариец, — ее доброе сердце и отзывчивая душа ...
— Любвеобильная?!
Таэль нахмурился. Вызвал окно переводчика, набрал пару слов. Прочитал перевод и тут же тихо выругался.
— Милосердная! — поправился он перед куратором, — Я хотел сказать — милосердная. Этот ваш язык… в нем столько похожих слов.
— Они абсолютно разные, — категорично оборвала его Ольга Леонидовна. Нахмурилась, насупилась, грозно сложила руки на груди. Уставилась пытливым взглядом на высочество.
— Похожи, — не унимался Таэль, — нюансами. Тут любовь — и там любовь, тут сердце и там тоже… похожее … на сердце… ну и весь остальной ливер тоже.
Ольга Леонидовна прищурилась. Смерила принца взглядом, отмечая старинный костюм, взъерошенные волосы, синяки под глазами. Затем обреченно подняла глаза к небу и тяжело вздохнула:
— Ваше высочество, где моя студентка?
Таэль недовольно качнул головой:
— Эх, такую сцену обломали, Ольга Леонидовна! — и так же горестно выдохнул, — Ваша студентка спит. Сном праведника.
Ольга Леонидовна снова изменилась в лице. Некстати вспомнились слова наследника про любвеобильность.
— Что значит — спит?
— А то вы не знаете!? Легла в кроватку, укрылась одеялом, закрыла глазки, сложила ладошки под щечку, посчитала пару сотен белых овечек и ..., — каждое слово он сопровождал небольшой пантомимой, показывая что и как именно делала Моргана, укладываясь спать.
— Ваше высочество!
Принц глубоко вздохнул. Уселся, скорее упал, в кресло, взял в руки кружку и еще раз глубоко вздохнув, глотнул лекарства. Поморщился и схватил кусочек сладкого персика с тарелки.
— Да нормально все с вашей студенткой, Ольга Леонидовна, — мигом посерьезнел, — Она в самом деле очень устала за день и в самом деле сейчас спит в своей комнате. Вам, кстати, — и он многозначительно глянул на куратора, — нужно пересмотреть график работ, потому что так загонять себя просто нельзя. Сколько там ее практика длится — год, два? Она через три месяца уже полутрупом будет с такой нагрузкой.
— Нормальная у нее нагрузка, — куратор буркнула, отводя глаза в сторону.
— Нормальной она была бы для двух практикантов, а Маргарита здесь одна, — резче, чем следовало бы, парировал Таэль. Он снова отпил лекарство и недовольно глянул на кружку, — Какие оценки у нее были по медицине?
— Она одна из лучших студенток, ваше высочество.
— Серьезно? — принц озадаченно глянул в варево, — А я был искренне уверен, что медицина это не ее.
Куратор выпрямилась. Взгляд стал жестким, а губы вытянулись в тонкую линию. Уж что-что, а выставлять своих студентов в плохом свете она никому не позволит. Даже будущему императору.
— Учитывая, что еще ночью ей на голову свалился наследный принц в полумертвом состоянии, а сейчас он сидит передо мной в здравом уме и ясной памяти, я считаю, что Маргарита блестяще справилась. Тем более, что мы не читаем их курсу медицину чрезвычайных ситуаций.
