Интересно, там закрытый перелом или страшный открытый с кусками кости и ошметками мяса и сухожилий наружу? Я, конечно, уже потренировалась на Якове, сыне Сурраны Прим, но лечить себя любимую и постороннего человека — разные вещи. Себя то в разы жальче! И больнее!
Схватилась голыми руками за доску, что лежала на моих ногах и попыталась ее сдвинуть в сторону. Та была на ощупь грубая и занозистая, но мне было совершенно все равно, что ладони потом будут похожи на дикобраза в состоянии ужаса. Главное хоть немного освободиться и попытаться выбраться из подвала. Хоть и со сломанной ногой.
Я ж самостоятельная, да?
Сверху вдруг послышался какой-то шум, грохот, крики.
Это явно помощь мне! Меня ищут!
— Эй! Я здесь!
Услышат? Нет? В горле вдруг перехватило и мой повторный крик был похож на писк задавленного мышонка. Но вроде услышали. У подвального люка завозились, лязгнуло железное кольцо.
— Внизу! Внизу посмотрите!
Еще немного грохота и звуки отодвигаемых досок. В потолке образовалась дыра и сквозь нее сразу пошел свежий воздух. А в следующее мгновение меня ослепил яркий свет факела, который на веревочке спустили вниз.
— Госпожа ведьма? — чей-то мужской голос позвал меня сверху.
— Тут я! — неожиданно для самой себя истерично выкрикнула. Жить захочешь и голос прорежется.
— Она там! Там она! — криком несколько голосов повторили за мной.
— Внизу!
— В подвале!
— Там-то она что делает? — это уже кто-то недовольный.
Факел качнулся в мою сторону и недовольному ответили:
— Лежит!
— Просто лежит?
— Просто лежит!
— Померла может?
— Да не, вроде живая!
— Кричала ведь! Так что точно живая!
— Да что ей сделается, она ж ведьма!
Какие добрые у меня соседи по городу! Ласковые и заботливые!
— Моргана?! Ты где? — я встрепенулась, услышав новый голос, полный тревоги.
Факел осветил Мэльста Валосиреля и в следующее мгновение он спрыгнул вниз. Мать моя королева, да тут же метров пять высоты, а он за один прыжок...!
Мужчина рванул ко мне через кучи мусора, одни махом сорвал с меня тяжеленную доску. Протянул руку.
— Встанешь?
Я ухватилась за крепкую ладонь. Тонкие, но сильные пальцы сжали мои и потянули вверх, но в этот момент пожеванная крокодилом лодыжка решила о себе напомнить. Боль была оглушающая, в глазах промелькнул еще один слепящий фейерверк и взорвался в голове снопами ярких искр. Я вскрикнула и выпустила руку Мэльста. Упала обратно на мягонькие тряпочки и завыла тонким голоском, обхватив несчастную конечность.
— Что с тобой?
— Моя нога! — только и смогла простонать.
Валосирэль аккуратно отодвинул подол платья и осветил факелом многострадальную конечность. Крови видно не было, но стопа сильно распухла, покраснела и ремешки когда-то красивой туфельки сильно врезались в кожу.
— Ну, что там? — донеслось сверху. В дыру заглянул Таэль и я даже сквозь боль отметила, какое у него серое лицо и запавшие глаза. Угробит себя высочество, как есть угробит!
— Девушка повредила ногу, — напряженно ответил ему Мэльст и тут же принялся ощупывать мою лодыжку, — вроде ничего страшного, но...
— Но болит эта зараза так, что я встать не могу! — зашипела я, когда сильные пальцы мужчины коснулись самого больного места.
— Может тогда сразу отрезать, чтобы не мучилась? — предложил Таэль со своей ехидной ухмылочкой. И сзади сразу заголосил народ, осуждая такое кровавое лечение. Начали предлагать примочки и компрессики, тут же на месте обсуждая рецепты и ругаясь, у кого какой целительней.
— Да нет, — ухмыльнулся ему в ответ лучший друг, товарищ и мой палач, — Достаточно будет просто обездвижить на пару месяцев. За руки, за ноги привязать и всю в гипс.
— Всю? — хохотнул принц с высоты.
— Ага, вместе с кроватью! Чтобы в следующий раз...
Я ошарашенно слушала их шутливую беседу, где-то внутри понимая, что раз они смеются, значит все не так плохо. Но с другой стороны, смеются-то они надо мной.
Насупилась, обиделась, совсем чуть-чуть, а то еще передумает меня отсюда вытаскивать. Мэльст глянул на мое хмурое лицо и посерьезнел. Отбросил факел в сторону, тот упал аккурат в лужу и с шипением погас. Но света хватало и с того, что до сих пор болтался лампочкой на веревочке из люка. Мужчина склонился ко мне:
— Тебе придется немного потерпеть.
— После вашего друга, местр, я на все согласна!
Шутку он не подхватил:
— Ты мне доверяешь?
Я пристально глянула на него.
— Доверяешь?
— Да.
Он блеснул белозубой улыбкой, на миг превратившей его в озорного мальчишку:
— Я запомню, местра. Память у меня отличная!
— Главное, чтобы было что помнить!
Мужчина коротко кивнул, сосредоточился и полоснул вокруг магией. Деревянные обломки, тряпки подо мной, сервант с лестницей на миг полыхнули голубым пламенем и растворились, словно и не бывало.
Валосирель склонился ко мне ниже и молча поднял на руки. Непривычное ощущение! До этого момента на руках меня никто не носил и, честно признаться, я испугалась, что ильфариец не выдержит и уронит. Все-таки ж пятьдесят кило это не батистовый платочек. Но Мэльст лишь крепче прижал к себе и почти прошептал на ухо:
— Ты же помнишь — ты мне доверяешь!
