— Ха, вы один из самых интереснейших экземпляров. Столько противоречий. Столько живых чувств. В вас кипит жизнь. Это прекрасно. Вы истинная сейви. Видите, как созвездия льнут к вам? Не часто настолько яркая душа посещает наше темное небо. Итак, сейви, куда мы летим? К истории Персея и Андромеды или к вашему созвездию покровителю?
— А можно и туда, и туда? — неожиданно спросила я, а кентавр рассмеялся.
— Какая же вы удивительная сейви. Конечно, можно.
И мы полетели к созвездиям Кассиопеи, ее мужа Цефея, их прекрасной дочери Андромеды и отважного Персея, спасшего прекрасную деву от ужасного чудовища. Каждый из них улыбался и махал мне рукой, а я махала в ответ. А рядом неожиданно оказался крылатый конь — Пегас. Самый настоящий. Он даже предложил мне полетать на нем, но мой кентавр так расстроился, что я с сожалением отказалась, чтобы не обижать нового друга. А дальше мы поехали к созвездию близнецов.
Такое название они получили в честь двух аргонавтов, двух братьев, с которыми Ясон за золотым руном ходил. Их звали Кастор и Поллукс. Близнецы. Очередные дети Зевса. Ох, и наплодил же он потомков. У них там все так намешано. Куда ни плюнь, попадешь в полубога. Жесть, в общем.
Так вот, были эти братья очень близки, но почему-то только один из них был бессмертен. Когда Кастор умер, Зевс решил отправить его на небо. Но Поллукс так любил брата, что не захотел расставаться с ним даже на миг. И тогда на небо отправились оба. Так возникло созвездие близнецов. Самое счастливое, на мой взгляд, созвездие.
А еще мы видели созвездие Девы, рядом с огненным Львом, держащую в руках Весы. Нам улыбался маленький Дельфин и Рак махал хвостом, нас испугался Скорпион, решив, что это злобный кентавр Кротос пришел его убить и много других созвездий.
Когда наше путешествие подошло к концу, мы снова оказались у созвездия Стрельца.
— Прекрасная сейви, я восхищен вами. Спасибо.
— За что?
— За то, что так много тепла нам подарили. И я хочу тоже вам кое-что подарить взамен.
Хирон коснулся сияния своей колесницы и стал наматывать этот свет на палец, а потом сжал в кулак. Оказалось, это маленький кулон, изображение самого созвездия Кентавра. Совершенно обычный. Не жжется, не светится, и не привлекает излишнего внимания. Как здорово.
— Кулон обладает особым свойством, но, к сожалению, действует только один раз.
— И что это за свойство?
— Моя способность перемещаться на любое расстояние из любого, даже самого охраняемого места. Используйте его с умом.
— Конечно.
— И я очень надеюсь, что когда-нибудь, вы снова придете меня навестить в своем новом качестве.
— И я надеюсь. Спасибо вам, за это удивительное путешествие.
Мы спустились обратно в наш пузырь. Хирон помог выйти из колесницы, поцеловал руку на прощанье и стремительно взмыл в небо. Оно было таким же, как и раньше, а мне показалось, что каждое созвездие подмигивает мне.
Какое же удивительное приключение. Только очень утомительное. Я посмотрела на песочные часы, в которых было больше половины песка и решила присесть, затем прилечь, а после я просто закрыла глаза и заснула.
Мне снились звезды, словно наше с Хироном путешествие продолжается, и я видела то, что только вскользь промелькнуло в недавнем полете. А потом меня кто-то начал тормошить.
— Эль, вставай.
— Еще чуть-чуть. Дай досмотреть, — сонно пробормотала я и уткнулась в чью-то шею.
— Скоро действие песка закончится.
— Угу, — не поддалась я.
В ответ над ухом вздохнули, обняли крепче и поцеловали в висок. Мне, конечно, не понравилась такая вольность со стороны почти незнакомого мне человека, но ладно. Я потом ему выскажу.
— Эль, нам и правда пора.
— Хорошо, хорошо. Я встаю.
А как же не хотелось.
— Растратила всю энергию.
— Что? — не поняла я и медленно поднялась. Голова немного кружилась, и ноги отказывались мне подчиняться.
— Созвездия питаются нашими эмоциями. А у тебя вечно с ними перебор. Представляю, как Хирон был счастлив.
— Зато он мне подарок подарил, — показала язык этому невыносимому типу.
— Созвездия не дарят подарки, Эля.
— Таким как ты не дарят, а мне подарил.
— Ладно, ладно, — не стал спорить он. — Тебе хоть понравилось?
Я задумалась на секунду, а потом совершенно искренне ответила:
— Непередаваемо. Это типа отпад, класс, очуметь, в одном флаконе.
— Я понял.
— Слушай, а у вас тут это… как его… уборные водятся? — спросила я, немного стесняясь.
— Туалеты?
— Ну, да.
— Пойдем, горе ты мое луковое.
