— Эй, ты смерти моей хочешь что ли? — рискнула шепнуть я. Проход мгновенно расширился, а на стене появилась виновато улыбающаяся рожа. Я икнула и очень захотела упасть в обморок. И в очередной раз пожалела, что не умею. Мамочки мои! Никогда такого не видела.
— Э… домик, а выход у тебя имеется?
Рожа кивнула и превратилась в стрелку.
Класс, то есть жуть. Ой, жуть жуткая. Пришлось топать за стрелкой, которая меня в странную комнату привела. Не, не в комнату, а в настоящий зал с колоннами. С огромным во всю стену гобеленом. И знак дракона на гербе. Только если у моей мамы этот знак золотистый, то этот черный. И что у них за странная любовь к драконам? У темных этих.
Полюбовалась я на это зрелище, оценила, сфоткала даже на мобильник и решила Катерине позвонить. Или Дирееву. Я черт знает где сейчас, а домик отпускать меня явно не торопится. Не знаю, что ему там еще в голову придет. Замурует меня от избытка чувств в какой-нибудь комнатушке. Живи потом, или не живи. А червей собой кормить я не намерена. И приведением местным остаться мне не улыбается.
Хотела я позвонить, а связи-то и нету. И дом этот со своей довольной рожей, глазом подмигивает.
— Так, очевидно, ты мне сказать что-то хочешь?
Рожа радостно закивала.
— Так говори. В смысле, показывай.
В общем, поиграли мы с домиком в баккару. Играли долго, пока не дошло до меня, что домик-то оказывается мой. В смысле хозяйкой меня признает и жаждет, чтобы я им владела теперь.
— Э… домик, а ничего, что ты как бы Корбэкам принадлежишь? Интересно, а давно ли? Очень надеюсь, что я с ними ни в каком родстве не состою. Ни в пятом, ни в десятом колене.
— Да и денег у меня нет.
В ответ чудо-дом направил меня дальше. В новую комнату, аккурат под гобеленом. Глянула. Дверь. А как открыть не знаю.
— Здесь нет ключа.
Дальше начались новые игры в загадки. Полчаса разгадывала, что собственно, ключ и не нужен. Достаточно приказа:
— Откройся.
Дверь хрюкнула, скрипнула, чихнула и отворилась. Я вошла. Насобирала пауков, паутины и всякой другой дряни. Зато увидела то, от чего в голове помутилось и захотелось взаправду в обморок свалиться.
— Ты куда меня привел, деревяшка ты перестроенная?
Я завизжала так, как никогда в жизни, когда ко мне настоящий скелет в лохмотьях повернулся. Эх, как я визжала. А как бежала. Хусейн Болт отдыхает. А я бегу, и скелет за мной костями гремит и теряет их по пути, придавая еще большего ускорения. Бежала недолго. Пока в тупик не уперлась. Вот тут-то меня скелет и заловил. А я уже и в себя пришла и каблуки сняла и приготовилась разобрать это ходячее недоразумение на косточки. Пока скелет не заговорил. Уж и не знаю чем. Языка-то нет.
— Простите, миледи, напугал я вас.
И скелет поклонился.
— Т-ты кто?
— Я Нортроп, дворецкий этого дома.
— Дворецкий? Скелет-дворецкий? Твою мать, я в дурдоме.
— Нет, миледи. Вы в доме сэра Бьюэрмана, нашего первого господина.
— Да ладно?! — прибалдела я. — Серьезно? Ну, блин, точно мой предок.
— Так и есть, миледи. Мы много веков ждали вашего появления.
— Моего?
— Вашего, вашего, — закивал скелет, да и домик вместе с ним.
— Класс. И что мне с вами делать?
— А что прикажете, миледи. Теперь вы наша хозяйка.
— А как же Корбэки.
— Данные господа мне не знакомы, — почесал черепушку дворецкий.
— Так пройдитесь, посмотрите, — предложила я. Ой, зря. Ой, дура. Это чудо костлявое потащилось проверять. Прямо через стену. Я тоже хотела, но кто ж меня пустит.
Зато какой жуткий визг по дому разнесся. Меня тоже проняло. Так проняло, что самой визжать захотелось. Особенно, когда скелет без предупреждения из стены вынырнул.
— Ну, как, убедились?
— Да. Есть такое семейство. На верхнем этаже хозяйничают. Миледи, а мне долго скелетом ходить? Я не жалуюсь, могу и так, но пальцы теряю. Пытался метелку взять и вот.
На слове «вот» скелет мне свой отвалившийся палец продемонстрировал.
— Ага. А я то чем помочь могу?
— Так представьте меня кем-то другим. И я стану. Ваш великий предок умел одним воображением чудеса творить.
— А я думала, он монстр и убивец.
— Тю, да когда это было-то, — отмахнулся костлявый и внезапно оторвавшийся палец чуть мне в глаз не угодил.
Решила больше не рисковать. Только, хоть убейте не знаю я, как эти дворецкие выглядят. Ни одного не знаю. А, нет, знаю. Дворецкий из сериала «Моя прекрасная няня», которого воплотил замечательный Борис Смолкин. Так что я взмахнула рукой, представила актера и… ничего не вышло. Как был скелет, так и остался. Я пригорюнилась. А еще ужасно устала стоять.
— Слышь, дом, мне бы стул.
И появился он. Старинный стул с ручками. Ужасно длинный и неудобный.
— Посовременнее ничего нет? — поинтересовалась я, взгромоздившись на данное детище извращенной фантазии.
Дом пригорюнился вместе со мной. И что нам всем теперь делать? Скелет-дворецкий — это жесть. Да и на фига мне дом? Тем более такой странный.
— Слушай, ске… э… дворецкий.
— Нортроп, миледи, — поклонился он, косточки заскрипели, и черепушка чуть на пол не свалилась.
А меня это как-то отрезвило и к действиям побудило. Еще один такой поклон и мне же самой придется к этому прикасаться и назад прикручивать.
