— Так. Дворецкий. У хозяев наверняка есть какие-то журналы, так?
— Вы хозяйка, — поправил дотошный скелет.
— Да, да. Я. Тогда эти, Корбэки. Тащи у них все, что есть.
— Да как же это? Я же говорил, косточки не держат.
— Ах, да. Совсем забыла. Тогда дом, а ну живо организуй нам переход туда. А то ишь ты, как стенки возводить на пути, так он первый, а как проход организовать, так не можем.
Оказалось, можем. Еще как можем. Не прошло и пяти секунд, как стенка, которую дворецкий для входов-выходов использовал исчезла, а на ее месте появилась дверь. Я открыла, вошла и оказалась в хозяйской спальне, в которой, слава богу, никого не наблюдалось. И журнальчики обнаружились тут же. Прихватила я их и вернулась в заветный коридор.
— Так, дом. Изучай интерьеры, а ты… выбирай себе образ. Будем творить.
Творили мы долго. Зато как натворили. Мой дворецкий — чертов Бред Пит. Не знала бы, что скелет лохматый, влюбилась бы.
— Красавец. Ну, мачо.
Тот покрутился у старого пыльного зеркала и счастливо улыбнулся своей новой голливудской улыбкой. А глазенки-то, глазенки-то как сверкают. Любо дорого посмотреть.
— Все. Я пошла. Дом, открывай дорожку.
— Куда? — испугался дворецкий.
— Как куда? Домой. Меня там парень ждет и бабуля. Она, если узнает, разберет тебя домик по кирпичику, а тебя, дорогой на косточки. Так что, спасибо этому дому, но пошла я к другому.
— А мы? А как же мы? — спросил Бред, вылитый Бред. А домик сделал грустную рожу.
И так мне жалко их обоих стало. Так жалко. Маме надо сказать. Если бабулю не признали, значит по маминой линии родство, наверное. Пусть занимается семейной реликвией. Ее-то дом сгорел, а этот сам навязывается.
— Ладно. Слушать мою команду. Тебе, изучать азы интерьера, тебе мыть дом. А я… постараюсь вас выкупить, если получится, конечно. Задача ясна? А теперь, выпускайте меня скорее, пока мои революцию снаружи не устроили.
В общем, выползла я наружу, чумазая и слегка запыленная. А эти… нет бы обрадоваться, что жива их кровиночка ненаглядная, так устроили публичную экзекуцию, а некоторые, особо рукастые, чуть пытками ее не подкрепили. Но, тут уж домик отомстил. Слетел мой учитель-мучитель с лесенки аки ласточка и прямо мне под ноги. В общем, не задалась семейная жизнь у господина Корбэка. И невеста сбежала, и домик уже ему не принадлежит. Что поделать. Проза жизни.
— Ты не представляешь, что тут было, — шепнула Катя, когда все успокоились, Диреев привел себя в порядок, оттаял и повез нас с Катей, Ником и Марком домой. Бабуля зачем-то осталась.
— И что было? Помимо сбежавшей невесты?
— Пока семейство Корбэк орало на дядю и требовало баснословную неустойку. Явился. — начал Марк.
— Призрак, — продолжила Катя.
— Да ну?! — изумилась я.
— Да какой призрак, скелет это был, — подтвердил Марк. — Страшный, вонючий, в лохмотьях и как кинется на хозяйку. Г оворит, чего это чужие в доме его хозяйки делают. И спрашивает:
— Кто такие? — очень достоверно передразнил бедного дворецкого Ник. — Хозяйка недовольна, что здесь посторонние место занимают.
— Половина гостей в обморок попадали, вторая половина в окна повыпрыгивала.
— А вы? — прищурилась я. — Неужели не испугались?
— Нет, а чего бояться-то? — с достоинством ответила Катя и пнула хихикающего Марка. — Ну, скелет. И что с того? А вы заметили, как там магический фон поменялся? Я никогда такого не ощущала.
— Да, я еле сдержался, чтобы не перекинуться, — согласился Марк. — Сдается мне, кто-то там колдовал.
— Может, Генри? — предположила Катя. — Он, как Олеф сбежала, в такой ярости был.
— Это не злое колдовство было, — заметил Диреев и посмотрел в зеркале заднего вида прямо на меня. — Больше похоже на пробуждение.
— Да ну, такого не бывает. Живые дома — сказки, — не поверил Ник. Да уж. Утром я бы и сама так сказала. А теперь.
— Что там с этими живыми домами?
— С чем? — не поняли оборотни, Диреев еще больше насторожился, а я поправилась.
— С пробуждением. Это опасно?
— Для тех, кто живет в доме — да. Если это действительно так и дом пробудился, что в принципе невозможно, то Корбэки там долго не проживут, — продолжил Ник.
— Умрут? — испугалась я.
— Если будут упрямиться. А так скорее дом просто их выживет. Никто не захочет жить в доме, где постоянно все ломается, стены передвигаются и никогда не знаешь, где окажешься в следующий момент. Но, как я уже сказал. Все это сказки.
— А жаль, — вздохнула Катя. — Я бы пожила в таком вот живом доме. Я же скромно промолчала, чем вызвала еще больше подозрений у моего слишком дотошного репетитора.
А вечером мне пытались устроить допрос с пристрастием, но я так вымоталась, что на провокации не поддавалась. Да и не стоит ему знать. Я и сама не уверена в том, что случилось. Но Крысу рассказала. Он перепугался сначала, потом задумался, а следом обрадовался. Пока не выдал, наконец.
— Элька, ты ходячая катастрофа. Вот куда я тебя отправил? На свадьбу. А ты мало того, что сорвала ее, так еще и чужой дом прихватизировала.
— Я не виновата! — воскликнула я. — Он… он. они сами.
