А следующей была Леда и другая девочка суккуб из ее группы с яркими, огненным волосами, как раз под стать нашим ученическим костюмам. Здесь мы наблюдали поединок даже не силы, умов скорее. Они просто стояли, иногда кружились по границе купола и неотрывно смотрели друг другу в глаза. А через несколько секунд Леда сделала всего один выброс, какой-то темной энергии, и девочка упала на колени. Все было кончено, а меня поразил ее взгляд. Совершенно пустой, прямо как у меня на картине, которую сжег Крыс. И вот теперь я посмотрела на суккуба совсем другими глазами, и решила выяснить после урока, что же за тьму она использовала. Правда, моим желаниям не суждено было сбыться. И все опять из-за Егора. Все всегда из-за него.
Бой Егора и Эрика изначально был неправильным. Эрик приготовился сражаться магией, а Егор вытащил из воздуха свои огненные мечи. Уже огненные. Помнится, год назад они были обычными. И вот тут Эрик побледнел и отступил, резко и без всяких слов. Игнат тоже отступил и велел прекратить не начавшийся бой.
— Студент Егоров, я прошу вас пойти со мной, — сурово проговорил он. Егор усмехнулся и с видимой неохотой подчинился. Они направились к незамеченной мной ранее двери и прошли внутрь небольшого помещения, очевидно кабинета, но то ли дверь была прикрыта не плотно, то ли изоляция здесь слабая, мы услышали все:
— Твой брат знает, что ты получил огненные мечи?
— Мой брат не ваша забота, мастер, — последнее слово было произнесено так издевательски, без всякого уважения, что мы все заметно поднапряглись.
— Да, это его забота. И то, что ты фактически ему угрожаешь, и то, что пытаешься украсть то, что принадлежит ему, и то, что подал прошение о.
— Принадлежит, разве? Какая интересная формулировка для живого человека. — резко ответил Егор и продолжил все в том же тоне. — Угрожать я никому не намерен, в мире не мало мастеров, которым я могу бросить вызов, а что касается прошения… это не ваше дело. Ваше дело учить, так учите.
— Тебя не буду. Нечему, — прошипел наш мастер. — Поэтому я не прошу, требую больше на моих занятиях не появляться.
— Я появляюсь там, где хочу.
— Какая же ты мразь, — неожиданно проговорил Игнат, и мы все отшатнулись, а я так еще и уши хотела закрыть, чтобы не слышать только. — Украл силу у девчонки, разбил жизнь ей и брату, а теперь героя из себя строишь.
— Заткнись! — рявкнул Егор, и через секунду мы услышали голос Джулс:
— Внимание! Нападение студентом на преподавателя. Внимание! Нарушение правила 417 общего кодекса правил: «Безосновательное нападение на преподавателя». Студент Егоров, минус пятьдесят баллов, студентка Панина — минус пятьдесят баллов.
— Эй! А мне-то за что? — возмутилась я.
— По правилам общего свода правил международного экспериментального специфического института староста группы отвечает за нарушение правил студентом группы в равной степени.
— Офигеть! — меня даже ноги держать перестали. Нет, это просто пипец какой-то. За три дня, всего три дня у меня уже минус сотня баллов. Бабуля меня не просто убьет, она меня четвертует и выставит пустую голову на всеобщее обозрение, чтобы другим неповадно было.
— Хм, мне даже тебя жаль, немного, — некстати вставила свои пять копеек Венера. Хорошо, Катя ее перебила.
— Эль, не волнуйся. Мы несем равную ответственность и за нарушения, но и за поощрения тоже. Так что, я надеюсь, в твоей группе идиотов, мешающих жить собственной старосте все же меньше. И в моей группе, надеюсь тоже! Иначе ходить вам, касатики мои с расцарапанной мордой, всю жизнь. И я прослежу, чтобы ни одна девушка на вас даже не посмотрела.
В общем, все впечатлились. Урок был сорван, потому что сразу после выступления сирены, появился Себастиан и увел Игната с располосованной рукой и хмурого, ни на кого не смотрящего, Егора в неизвестном направлении, я думала, и меня позовет, но он только махнул рукой и сурово покачал головой.
— Может, его исключат? — спросила Соня. — Признаюсь, я его боюсь… их обоих.
— Интересно, а о какой это девушке они говорили? — спросил один из вампиров.
— Да ладно, ты что не слышал, как Егоров получил столько силы? — толкнул его оборотень с кошачьими, похожими чем-то на Катины, глазами.
— Кажется, соблазнил какую-то искру.
— И его за это не посадили? — вмешался еще один оборотень.
— Да кто этих Егоровых посадит? Особенно теперь. Заплатили, небось, этой дуре за моральный ущерб и забыли.
— Да, уважаю парня, здорово подсуетился. И искру отымел и силу получил.
Я стояла и слушала не слишком лестные комментарии ни живая, ни мертвая, наверное, по цвету сравнялась с белым потолком. Если бы не Катя, которая крепко сжимала мою руку, я даже не знаю, что бы сейчас сделала. Слушать такое… слушать всю эту… Правду. Ведь все это правда.
