Все началось с дождя, под которым нам пришлось бегать вокруг территории, поскальзываясь на мокрой траве в промокших спортивных костюмах. Душ, конечно, согрел бы, если бы вода горячая осталась. Гарпии опять постарались. И, вроде кажется, что они не специально, но…
Так что уже после первой пары я почувствовала себя неважно. Неудивительно, не спать вторую ночь подряд и изводить себя безрадостными мыслями. После обеда первую и третью группу, собственно всех, кроме оборотней, ждал новый предмет: «Перемещения». Я не сразу сообразила, что вести его будет тот самый темный Торос, который пообещал мне нелегкую жизнь. А когда он эффектно появился перед нами, прямо посреди тренировочного зала, еще не до конца представляла, какая подстава меня ждет.
— Здравствуйте, студенты, — сурово начал он. — Я смотрю, в этом году вас больше, чем в прошлом. Впрочем, к концу года останутся единицы. Мало кто умеет перемещаться по щелчку, тем более на большие расстояния, а перемещать других, особенно группами, на это способны только два человека. И эти двое сейчас здесь. Ваш покорный слуга и одна из ваших старост.
Одногруппники сразу же посмотрели на нас с Венерой, но так как и она тоже смотрела на меня, я начала догадываться, что размеры приближающейся катастрофы куда больше, чем предполагалось. Но даже в самых смелых мыслях я не представляла, что настолько.
— Эльвира Панина, что же вы, не стесняйтесь, выходите сюда, продемонстрируйте ваши таланты. Так, вы трое, подойдите. — учитель выделил троих вампиров из первого ряда и поставил их прямо передо мной. — Что ж, Эльвира, продемонстрируйте нам то, о чем восторженно говорят все деканы. Ваш экзамен их поистине восхитил.
— Я не могу, — тихо призналась я.
— Что?
— Я не могу.
— Не можете что?
— Не могу продемонстрировать.
— Почему? — мне показалось, что учитель спрашивает намеренно и просто так изощренно издевается надо мной.
— Не могу.
— Потому что не хотите или не умеете?
— Потому что не могу, — чуть повысила голос я и посмотрела в холодное лицо мага, а он прищурился, презрительно усмехнулся и сказал то, чего я больше всего боялась с момента поступления сюда. И мне показалось даже, что он сделал это специально.
— Какая жалость, — протянул он, растягивая каждую букву. — Да, видимо слухи о вашей уникальности сильно преувеличены. Видимо только статус искры и родство с ректором института позволило вам поступить сюда. И я надеюсь, ваша бабушка перестанет прикрывать вашу несостоятельность. Бездарность не может здесь учиться.
И тут я услышала позади шепотки:
— Бабушка?
— Горгона ее бабушка?
— Теперь понятно, чего ее приняли в школу.
— Конечно, внучке ректора все позволено.
— И в старосты она вылезла не просто так.
— А говорила, что сама поступила.
— Мой брат посильнее ее будет, а его отсеяли.
— Заняла чужое место и радуется.
— Лицемерка.
— Самозванка.
— Блатная.
— Может, вы заткнетесь уже, — непонятно почему вступилась за меня Венера. — Да здесь половина из вас блатные. Мой отец член совета, и если бы не он, хрен бы меня сюда приняли. И что? Кто-то что-то против имеет? А ты, — она ткнул пальцем в Леду, — нашлась бедная овечка. Да твой брат куратор на курсе, а ты.
О, это она еще одного парня решила обличить.
— Здесь только потому, что папаше надоело за тебя отдуваться. Что он пообещал приемной комиссии? И сил у нее побольше, чем у нас вместе взятых, иначе как бы она их вернула, после того, как Егоров ее попользовал.
Вот теперь я поняла, зачем она принялась меня защищать. И захотелось провалиться сквозь землю. Настолько сильно, до дрожи просто, что. Хоть раз у меня получилось переместиться по желанию. Даже с браслетом, даже в таком ужасном состоянии. Мир подернулся дымкой, сила забурлила внутри, поднимаясь к рукам, и я оказалась… в подвале, слава богу, что не в мертвецкой. В каморке у Руфуса.
Его не было, а я уселась на диван в каморке и смогла вдоволь нареветься, жалея себя. И ладно бабушка. Эта стерва вампирская правильно сказала, здесь каждый второй блатной, но Егор. Меня и раньше считали неудачницей, а теперь еще и попользованной неудачницей, которая оказалась такой идиоткой, что отдала темному всю свою силу. И каждый из них прекрасно знал, при каких обстоятельствах это бывает. Как я теперь смогу смотреть всем им… в глаза?
Не знаю, сколько я поливала чью-то подушку слезами, наверное, долго, потому что умудрилась заснуть, а когда открыла глаза, увидела Руфа и кочергу на столе.
— Проснулась, птичка. А я думал, ты в кому впала.
— Который час?
— Вечер уже. Ну и напугала ты меня. Как услышал завывания, решил призрак какой объявился. Мертвецкая же рядом.
— Я не выла, — насупилась я.
— Ага, — Руф подсел ко мне и обнял за плечи. — А глаза краснющие у тебя от аллергии. И чего ты тут людей пугаешь и подушки поливаешь? И не надейся, не вырастет.
— Ты не человек.
— Но нервы у меня не железные. Так из-за чего потоп? Из-за того, что Горг… наш ректор твоя бабка? Или из-за того, что именно тебя Егоров попользовал.
— Уууу! Слово тактичность тебе явно не знакома, — простонала я.
