— Не знаю. Но что-то очень серьезное. То, за что можно и головы лишиться.
Может, это то самое видео? Хотелось бы. Ох, как хотелось бы все поскорее выяснить. Но Женьке лучше держаться от всего этого подальше.
— Нам надо узнать, что за компромат. Дядюшка Петр, поможете?
— Да чем же, Элечка?
— Послушаете, поглядите. У нас с Крысом к комнате Женьки доступа нет, а вот вы, совсем другое дело.
— Так то оно так, Элечка. Но в технологиях ваших я ведь не разбираюсь.
— И не надо. Вы просто слушайте. Женьку выпустят в воскресенье, значит, до этого момента мы должны все узнать и избавить ее от этого гада.
— Опасное дело ты задумала, Элька. Инкубы очень непредсказуемы. И, в отличие от вампиров, они могут убить.
— Это каким же образом?
— Эль, это вопрос из разряда закрытых.
— Да блин, — разозлилась я. Иногда, эта чертова загвоздка с именем здорово раздражает.
— Прости.
— Ладно, забей. Не твоя вина. Найду информацию по-другому. К тому же и времени у нас не так много осталось. До воскресенья только. Пришло время играть в открытую, чем бы вся эта история не закончилась.
— Эль, ты только это…не рискуй понапрасну, — испугался непонятно чего Крыс.
— Не буду, — пообещала я и ушла в свою комнату. Только не уверена, что смогу сдержать обещание.
До двенадцати было немного времени, поэтому прежде чем лечь спать, я включила компьютер. Мне очень хотелось рассмотреть получше фотки со дня рождения Стервозы. Пускай я украду у себя же лишний час сна, но, может, отвечу на некоторые свои вопросы. А у меня их накопилось не мало.
Знаю, никакой это не фотошоп. Да и зачем? Вот именно, что незачем Катьке выдумывать все это. Значит, я действительно там была. Конечно, я на всякий случай спрошу у нее завтра, прежде, чем идти с претензиями в больницу. Это все походит на какой-то большой фарс, с единственной целью, обмануть. Всех. Включая меня же. Все дело в тех двух неделях. Я уверена в этом. Браслет, волосы, даже лак на ногтях, такое не сделать за один день. Да еще эта машина непонятная, на которой я врезалась, и парень. Просто тень на фотографиях, размытый образ, как и мое прошлое, далекое и загадочное, которое никак не удается захватить. Может, у Кати есть еще фото, может, на них он не настолько эфемерен. Мой загадочный спутник. Уверена, именно его я видела в своих снах, кто-то, кого я думала, что люблю. Теперь, когда я знаю, что это такое, уже не так уверена, как на этих фото. По крайней мере, я что-то чувствовала к нему.
— Так и думал, что ты в комп пялишься, — хмыкнул крыс, заглянув в приоткрытую дверь, — Спать ложись, ночь скоро пройдет.
— Да, сейчас, — отмахнулась я, а потом решила задать неожиданный даже для меня самой вопрос, — Крыс, а как ты меня нашел? Как вообще хранители находят своих подопечных?
— Мы просто чувствуем. Ты ведь не первая у меня, Эля.
— Как-то двусмысленно это прозвучало, — хмыкнула я.
Крыс перебрался на стол и продолжил:
— Нам мужчинам положено, мы изначально должны быть опытнее и умнее вас.
— Хочу поспорить, но не буду.
— Вот и не спорь. До тебя у меня было три подопечных.
— И все мужчины?
— Да. И теперь я понимаю, что с женщинами куда сложнее. Эти ваши эмоциональные вспышки, недоверие, безголовость.
— Эй!
— А что ты возмущаешься? Так и есть. Если бы тебе прислали хранителя твоего пола, все было бы проще.
— Не могу не согласиться.
— Но тут уж выбирать не приходится.
— Как-то не радостно ты это сказал.
— А чему радоваться? Я троих своих подопечных схоронил. И ведь смирился как-то. А если ты кони двинешь, я ведь тоже.
— Мило. Я должна, наверное, пищать от радости.
— Дура ты, — плюнул крыс, — Я сказать пытаюсь, что люблю тебя.
Я умилилась. Сегодня все почему-то мне в любви признаются. Магнитные бури что ли? Но я не против. Как можно быть против таких прекрасных слов. Наоборот. Тепло как-то на душе стало. Я ведь тоже люблю этого паршивца.
— А что ты про коней говорил?
— Шутишь? Издеваешься над стариком?
— Да какой ты старик, Крыс? Ты мужчина в самом соку.
— Правда? — засмущался Крыс, — И седины не видно?
— Какая седина, ты о чем? А если и появится, закрасим. Мы тебя еще женим на какой-нибудь крыске, хочешь?
— На крыске не хочу, — ответил Крыс, а у самого кончики ушей зашевелились. Эх, темнит что-то грызун. Кажись есть у него уже зазноба.
— А ну рассказывай, что за девушка украла твое сердце?
— Ее Милана зовут.
— Ух ты, красивое имя.
— Она и сама красивая.
— Тоже крыса?
— Да что ты заладила, крыса, крыса. Мы хранители конкретной формы не имеем. Это для подопечных своих принимаем привычную им форму.
— Привычную? Да я до встречи с тобой крыс на дух не переносила.
— Скажи спасибо, что я не таракан.
— А что, и такое бывает?
— И не такое бывает, — ответил крыс, — Я для первого своего подопечного был ястребом. В небе мог часами летать. И мышей на завтрак ел.
— Похоже, это кара небес. Теперь ты и сам крыса.
— Издеваешься, да?
