Сценарист Роман Кантор, сумевший преобразить в блокбастер эльфийскую прозочку Яны Вагнер, явно решил развязаться с первоисточником, убив под конец сезона жену Сергея, от имени которой Вагнер и бранилась на плохое устройство планеты. Открывшиеся возможности обескураживали. Путешествие разномастных персонажей по враждебной территории откровенно смахивало на притчу — а к ней требуется мораль. Например: грешники перемрут, а покаявшиеся спасутся (не катит: вселенские катастрофы гасят людей без разбора на чистых и нечистых). Или: вся Россия провинилась, и ждут ее годы игнора и блуждания во тьме (судя по рецензиям разной сволочи, эта мысль близка иноагентской среде, но массовый зритель видал ее в гробу вместе со Стивеном Кингом). Остается только классическая линия хитроумного Одиссея, ведущего отважных ахейцев домой на Итаку без всяких премудрых подтекстов. Правда, в этом случае сюжет совсем превращается в настольную игру «Из пункта А в пункт Б» с пропуском хода из-за перелома ноги.
Так его и рассмотрим.
Герои-ахейцы переживут атаки бесов-карантинщиков, чокнутых сектантов, разлившихся ледяных вод и девиантной шпаны из колонии-малолетки. Во всех случаях им на помощь придет отсутствующий в первом сезоне Юра Борисов в роли спецназовца-расстриги — ставший с каннского триумфа «Купе № 6» и «Капитана Волконогова» в Венеции экспортным лицом хтонической России, дикой, но симпатишной. Расчеты на закордонное узнавание и внешний успех смажет СВО — но шебутной Борисов слишком хорош, чтоб кого-то это расстраивало.
Режиссера Костомарова сменил режиссер Тюрин, велевший для своеобразия сезона всем отпустить бороды и отрастивший себе — впридачу к уже имеющимся у сценариста Кантора и продюсеров Федоровича и Никишова. Кудлатая с проседью «партизанская» борода Робака, рыжеватая Калимулина и клочковатая Борисова украсили пейзаж и сделали их совсем похожими на непобедимых ахейцев.
Фильм изобилует скрытыми цитатами из «Переправы Кассандры», «Кукушки», «О, где же ты, брат» и прочей трэвел-классики, но способные это оценить иностранцы отпали от нас надолго, так что постмодерн обессмыслен.
Постоянная угроза жизни близких и смерти свойственников делает происходящее настоящим актерским бенефисом и тестом на профпригодность (коллективный зачет, особенно существующим на постоянном надрыве Марьяне Спивак и Наталье Земцовой), а приглашенная на роль лапландской шаманки Дарья Екамасова заслуживает отзывы самых превосходных степеней.
Финальным пунктом Б станет Соловецкий монастырь — но крайняя неустойчивость современного планетарного порядка обещает, что это не все, и мы еще не один сезон увидим и не одну бороду оценим.
Однажды Акунин придумал игру в Фандорина.
Вся Россия тогда хотела играть в Фандорина, но не знала как.
Страна, искусственно лишенная аристократии, по достижении барского уровня доходов и образования захотела своего неудавшегося галантного века. Не было в 70-х кучеровой внучки, не воображавшей себя на балу у губернатора, не было сапожничьего сына, не грезившего дуэлью на десяти шагах. Квинтэссенцией массовой моды на мушкетеров-гардемаринов были вирши Ю. Ряшенцева «Борьба-трактиры-стычки-шпаги-кони» и что-то про «мон фре мон фра». Акунин был тогда переводчиком Чхартишвили, учился игривым версификациям и, как и все переводчики, додумывал более удачные концы протухшим переводным романам. Он и создал игру — доступную демократическим массам и неуязвимую для стрел архивных жужелиц. С героем, почерпнутым из саги о Фантомасе, а значит, заведомо невсамделишным. Лукавая пародия на сыщицкий стиль зашла на ура, книжные магазины поделились на зал Акунина и зал всего остального.
Следом пришло поколение дураков, оно же — поколение зум. Зуммеры не желали знать ни о ком, кроме себя, чурались героев старше восемнадцати и теряли нить любого повествования, где бы не начиналось мерянье крутизной айфонов. От Голливуда они что-то слышали о русском социализме и самодержавии, но менять характер персонажей в зависимости от века не умели и не хотели — так расцвела проза попаданцев («вот я типа такой в плену у чекистов» и «вот я вся такая на балу со жвачкой за щекой»), на которой делали денежку умелые взрослые фильмами «Последний богатырь», «Холоп» и «Непослушник». Звездой попаданчества стал актер Хориняк, чье цветущее простодушие позволяло не чувствовать себя чужим ни на княжьем пиру, ни в застенках Священного Синода.
