Элитный разврат, как и любое похабство, банален до зевоты. Фильм выдержан в общем стиле баек одесского хама про Мурочку, Алика и Додика. Такое кино во множестве снимали одесские додики в 90-х, воображая, что делают «Декамерон». Байки про рыбалку. Байки про съем. Про дочку от первого брака и дрочку от второго. Про стояк и нестояк. Про элитных песиков, перепутанных из-за их микроскопических писиков. Про геев. Чтоб никто не спутал, откуда дровишки, герой заходил извиняться в кипе (кипа — это ж само по себе так смешно). «Ты записывай, записывай», — по три раза на серию отвлекается от смешных случаев сказитель П. Деревянко. «Всей моей мудрости место в анналах».
На кушетке психоаналитика ему место — причем совсем не для тех нужд, каких бы хотелось.
История о съемной квартире для любовницы, необходимой по статусу (а то пацаны засмеют), которой съемщик не пользуется как старомодный верный муж, — выдумка давалки, мечтающей попасть на место счастливицы.
История про должника, который собрался отдаться кредитору-гею, а тот оказался натуралом и шлюхами угостил, — мечта прохвоста, готового отдаться кредитору-гею.
За гон про пожертвованную почку, потому что «так жалко стало семилетнего Егорку», сочинителям, вообще-то, следует ломать лицо. Без шуток.
Подобными скетчами разной степени жлобства полны отечественные юмористические передачи. Новым словом в членоведении является только точный адрес: отныне гнездом вожделенного порока являются Патриаршие пруды. Оккупанты столиц, вообразившие себя конкистадорами, придумали им амикошонскую кличку Патрики. Папа римский у них, вероятно, папик. Бэбик. Столичка. Наличка-ювелирка. Презик. Тройничок. О… уенчик.
Член жюри (игривый хохоток).
Дискуссии о размере и его значении.
Назад в 90-е, когда забогатевшие на чупа-чупсе приматы транслировали миру свои совокупительные привычки. Зачем в это впрягся режиссер Прыгунов — да еще подтягивая золотой актерский актив, — неясно. Видимо, упоение достатком деморализует лучшие силы. Дапкунайте, Фоменко, Деревянко и Виторган, помня школу, плюсуют и балаганят, как положено в фарсе. Акиньшина не хочет и играет с тихой человечностью, выглядя незнакомкой в зоопарке. Мужики шляются с голым задом, чтоб смешнее. Ну да, почти как кипа и больной Егорка.
Конспирологи уверены, что СПИД послан высшими силами в наказание за свальный грех и содомию. Именно после него Америка стала смирять свой промискуитет, а более беспечные нации — интенсивно сокращаться в размерах. Если догадка верна — то иммунодефицит придуман и для авторов картины. Чтоб «высшего общества» было поменьше.
А не СПИД — так фильм «Ворошиловский стрелок».
Тоже про яйца.
Тоже смешно.
Доктору Кириллу (Данила Козловский) в ходе полостных операций стали мерещиться пауки и мешать работе. Были они следствием опухоли мозга и вскорости свели бы доктора в могилу, кабы с раковой дрянью не зашли в его организм бесы. Госпитализировать героя пришлось не в простую больничку, а в саму 13-ю, где рак изгоняют лимфоотсосом, а бесам предлагают мировую: мы, мол, вас не трогаем, но и вы не бузите.
Так уж вышло, что баланс добрых и злых сил особо интересует у нас великих на заре госстроительства, когда только начинает вырисовываться контур нового мироустройства. Достоевский годами фиксировал отношения человеческого «я» с демонами новорожденного капитализма и оттого и стал мировой звездой, что равновеликих ему в то время литература не знала: Бог в Европе перестал быть ограничителем инстинктов еще с Ренессанса. «Мастер и Маргарита» писались Булгаковым с 1928-го, в годы аккордной реформации аграрной страны в индустриальную. «Ночной дозор» вышел у нас на старте оформления национального государства. Кажется глубоко символичным, что фундаментальный, осознанный нацией разрыв с декадентским Западом сопровождается нынче картиной о договорняках людей света с демонами — в исполнении крайне непростых душеведов.
Сценарист и продюсер Андрей Золотарев из фильма в фильм наблюдал контры человека разумного с внутренними и внешними бесами («Триггер», «Вторжение», «Притяжение», «Лед»). На пару с Козинским они уже сделали сериал «Вне себя» — о сознании индивида как поле битв, ссор и совокуплений призраков усопших по его вине людей. В новой совместной постановке они отдали дань предтечам: бесы в местной картотеке маркируются кодом ND-1, -2 и -3 — что нигде не расшифровывается, но нетрудно распознать приветы С. В. Лукьяненко и Т. Н. Бекмамбетову с их «Ночным дозором».
