Демонология у авторов ветвистая, но для широкого потребителя опрощенная. Суккубы будят женскую похоть в образе самцов, инкубы — мужскую в виде самок, иногда меняются, провоцируя всякую гомоэротику. За дикий жор отвечает бес Бегемот (поклон Михаилу Афанасьевичу). Ведьмачество свойственно не только пациенткам, но и заведующей отделением (Виктория Исакова): известно же, что лучшие психиатры выходят из людей с придурью, пожарные — из пироманов, а контрразведчики — из раскаянных бомбистов. Дивно хорош Дмитрий Лысенков в роли безбожного управленца, в которого даже бесы не селятся, потому что им надо вытеснять из людей содержимое, а тот внутри абсолютно пуст. Лечащий врач Анна (Паулина Андреева) приходится ведьмачихе-заведующей дочерью, и в имени ее слышны отголоски гоголевской панночки. Словом, жизнь в клинике идет веселая и с отбоем не замирает, а лишь разгорается с новой силой. Найденные в докторе бесы высшей категории ND-1 заставляют держать его под присмотром на обслуживании больных и не могут не привести к прискорбному карьерному росту (тема Орфея — добровольного сошествия в ад за возлюбленной, кем будет все уже догадались кто, — отработана в последней серии, служащей трамплином для нового сезона).
Когда-то набожный критик Москвина встретила «Дозоры» с подлинным бешенством: «Кто ж Им сказал, что с ними кто-то будет договариваться?? Гасить нечисть крестом и молитвой!!» (не зря ж наша церковь зовется на Западе ортодоксальной). Однако идея разумного компромисса зашла с той поры даже в теологию, и рационалы теперь склонны не радикалить, а расходиться с бесотой по нулям. В себя не пускать, из бедолаг изгонять, но лиха не будить и солнечным светом глаза не есть. Крайне занятно, что столь амбивалентное (и, что поделать, увлекательное) кино вышло у нас ровно в тот момент, когда нация взялась рубиться с христопродавцами не до первой крови, а до лежака, с серебряными пулями и гвоздями в крышку гроба.
У авторов будет еще целый сезон для коррекции.
Они классные, все у них получится.
С тех пор, как у девушки Розмари в одноименном фильме родился дьявол, все слишком опекаемые беременности стали добрым людям весьма и весьма подозрительны. Тогда вокруг плода тоже хлопотали многие, а кончилось все форменным безобразием.
Так и теперь.
Все герои картины как бы родня. Девушка-инкубатор (она же — контейнер) вынашивает младенца замминистру экономического развития, плодом живо интересуется жена замминистра, желающая материнства без брюшных проблем, и дочь замминистра от первого брака с большими и понятными чувствами ко второму. Девушку-инкубатор преследует ее первый хахаль, так и не ставший мужем, потому что мама девушки-инкубатора упрятала его в тюрьму, а теперь он вернулся и оглядывается по сторонам жадным и заинтересованным глазом, так что приходится перетаскивать на временное жительство к замминистру угрожаемую младшую сестру. Словом, все могли бы сняться в финале на большом групповом фото в альбом, если б не питали друг к другу сдержанно-маскируемой или открыто-искренней ненависти.
Не работает в картине никто. Замминистра тихо ворует, его сосед по Рублевке ворует громче, жена замминистра ворует с мужниных счетов, дочь считает, что ей все должны по факту рождения. Милиция активно расследует любые преступления с самым косвенным участием зама (рядом стоял, мимо на машине ехал), чтоб подсадить его на крючок и тоже погреться краденым. Девушка-инкубатор сделала бизнес из своего живота, бывший хахаль хочет долю с этого бизнеса, младшая сестра с простодушием четырнадцатилетки хочет плавать в частном бассейне, кататься на частной конюшне, зырить кино в частном кинотеатре и ни секунды не интересоваться, на какие и чьи шиши это все построено. Чуть-чуть трудится прислуга и мать девушки-инкубатора завучем в школе, но, учитывая характер и исполнение Юлии Ауг, назвать ее труд общественно полезным не повернется язык. Для обозначения приживалов соседская жена употребляет слово «биомусор», но под это определение подпадают все действующие лица фильма — даже несмотря на то, что главную героиню играет Оксана Акиньшина, и за ее немногословной повадкой интересно следить все восемь серий подряд. Все закончат очень плохо, но это не принесет зрителю морального облегчения, потому что фильм написан, снят и сыгран на высшем уровне, у всех самых конченых персонажей проскальзывают человеческие мотивации, и им начинаешь желать добра, несмотря на откровенный паразитизм (южнокорейский фильм «Паразиты» помянут тоже и тоже расширительно). У наиболее отмороженных дряней все будет хорошо — кстати, и деточка родится обещанная.
