— Чтобы попугай спал, его нужно накрывать. Так ему комфортно, понимаешь? И он будет спать, пока я не сниму накидку.
Никакого ответа, реакции, но Костя почему-то был уверен, что Арина внимательно слушает.
— А что ты читаешь? — Поднял книжку, чтобы на обложку взглянуть. — «Простоквашино». Нравится?
Ариша не ответила, со стула слезла, в очередной раз поразив Костю своей ловкостью.
Ухватилась пальчиками за край стола, дотянулась ногой до перекладины высокого стула и уже уверенно спрыгнула вниз. А через мгновение уже оказалась стоящей на диване. Шохин чуть слышно хмыкнул. Так по его мебели ещё никто не прыгал, с обезьяньей проворностью. Арина замерла перед клеткой, не спуская глаз. Костя спорить не стал, допил сок и, подойдя, стянул с клетки накидку. Бодро сообщил встрепенувшемуся Грише:
— Утро доброе, парень. Орлята учатся летать.
Гриша высунул голову из-под крыла и тряхнул хохлатой головой, огляделся. Выглядел хмурым и растрёпанным, и, возможно, поэтому не обрадовался двум парам глаз, которые за ним внимательно наблюдали. Выгнулся, потягиваясь, крыльями взмахнул, пригляделся к Арине и повторил, правда, уже без вчерашнего пыла и паники:
— Опасность.
Костя усмехнулся.
— Её зовут Арина. Запомнишь?
Ариша перевела взгляд на Костю, недоверчивый, и Шохин её заверил:
— Он запомнит. Он очень умный. Только повторяй ему почаще в первые дни, и всё.
Сказал, и вспомнил о том, что девочка говорить не любит. Хотел исправиться, но потом передумал. Чем чёрт не шутит, в конце концов.
На завтрак Гриша получил корм и немного клубники. В принципе, обычное утро. Телевизор включен на канале Новостей, негромко шумит кофеварка, уже пахнет свежесваренным кофе, а отвечать на телефонные звонки Шохин ещё не готов. Вот только сегодня напротив сидит ребёнок и внимательно наблюдает за каждым его движением. И Костя время от времени с удивлением это осознавал. Задерживал на девочке взгляд, и про себя недоумевал. Но она сидела напротив, в яркой пижаме с Гуффи, с длинными распущенными по плечам волосами, темными, как у матери, а на него смотрела широко распахнутыми глазами, будто не понимала, что он делал на этой кухне, а не она. Костя поначалу не знал, как себя вести. Говорить с человеком, который не отвечает, и вроде бы даже не реагирует на происходящее, не то что бы трудно, а неловко. Но, справившись с этой самой неловкостью, он начал с девочкой общаться. Она листала книжку, мотала ногами, сунула палец в творожный крем, и сделала это не слишком вовремя, потому что Нина в этот момент появилась на кухне, увидела это и поругала. А заодно отправила умываться.
— Почему ты меня не разбудил? — спросила она, зевая. Потуже затянула пояс халата, подошла к Шохину и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его щеки. За его футболку уцепилась.
— Ещё рано. Кофе хочешь?
— Я себе чай сделаю. — Огляделась. — И приготовлю завтрак. Яичница и тосты?
— Идёт.
Костя присел на подоконник, с чашкой кофе в руках и смотрел в телевизор. А Нина осторожно выдохнула, повернувшись к нему спиной. На удивление неловкое утро. Проснуться позже всех и застать Шохина на кухне с её дочкой — это как-то неправильно. Наверное, встать раньше остальных должна была она, встретить всех горячим завтраком, притворяясь идеальной хозяйкой, но хотя бы чувствовала, что делает всё правильно. А сейчас она выглядит сонной и растрёпанной, и в халате, в спешке, готовит завтрак.
Но кое-что следует прояснить:
— Арина давно встала?
— Не знаю. Точно раньше меня.
С досады зажмурилась, зная, что Костя не видит. А вслух проговорила, оправдываясь:
— Она плохо спит в новых местах.
— Знаешь, она удивительный ребёнок.
Нина моргнула.
— Правда?
Шохин плечами пожал.
— Другой бы, проснувшись рано в чужой квартире, перебудил бы всех, а она взяла книжку и села читать.
Нина улыбнулась через силу.
— Думаю, она прежде обошла всю квартиру.
— Вполне оправданное любопытство.
Гриша перелетел через кухню и сел Шохину на плечо, заглянул в чашку, даже клюв попробовал внутрь сунуть. Костя отвёл руку с чашкой в сторону.
— Нельзя. — А потом спросил у Нины: — Чем собираешься сегодня заняться?
Спросил так, будто у неё был большой выбор.
— Нужно собрать оставшиеся вещи. Найти квартиру. Всё это куда-то перевезти. Как ты думаешь, меня вызовут на допрос?
Костя удивленно моргнул.
— На какой?
— Я не знаю. Что-то должно последовать за вчерашним?
— Я же сказал, что всё улажу. И квартиру найду. А то ты опять заселишься в какой-нибудь сарай.
Нина обернулась на него.
— Костя, долгое время и этот сарай мне был не по карману.
— Но ты и после там осталась.
— На это были причины. Во-первых, Арине нужна стабильность, она не тот ребёнок, которого можно таскать с квартиры на квартиру, она из-за этого нервничает. А во-вторых, и в самых главных, там была Зинаида Тимофеевна… Предательница! Арина к ней тоже привыкла, она приходила по первому зову, а это очень важно. Для работающей матери. — После упоминания о работе, Нина откровенно поморщилась. Затем вздохнула. — А теперь надо начинать сначала.
Ариша вернулась на кухню и села за стол, на мать посмотрела с ожиданием. Нина ей улыбнулась.
