– Я не спорю. – Он развел руками. – Но если ты можешь простить и жить со мной дальше, то я не смогу забыть этого. Накладной живот – это слишком. Мне кажется, вы смотрите чересчур много сериалов.
– Мирон, я прошу тебя. – Юля жалобно смотрела в глаза мужу. – Не руби сгоряча. Мы оба ошиблись, но это не повод все сломать…
– По-моему, ломать больше нечего. – Он пожал плечами. – Все сломано. Вокруг нас одни руины от прежней жизни. – Мирон театрально осмотрелся по сторонам. – Разве осталось хоть что-то?
– Я все еще люблю тебя, – прошептала Юля, поднявшись с кресла. – Разве это не в счет?
Она села на диван рядом с мужем.
– Теперь я не верю ни одному твоему слову, – сказал он, отодвинувшись от жены на другой конец дивана. – Так что предлагаю расстаться по-хорошему и без сцен.
Юля хотела что-то сказать, но потом, передумав, встала с дивана и вышла из комнаты.
Дождь монотонно барабанил по стеклу. Мирон, сморенный дождем и наркотиком, решил прилечь, перед тем как собрать вещи, и незаметно заснул.
Передумав, Юля все же решила сказать мужу свое последнее слово. Когда она вошла в комнату, он уже крепко спал. На журнальном столике рядом с диваном лежал его мобильный телефон. Немного поколебавшись, Юля прошла на цыпочках в комнату и, осторожно забрав телефон, беззвучно выскользнула.
Закрыв дверь в спальню, она задумалась. Ей больше нечего было терять. Можно не опасаться неверных шагов, потому что хуже уже не будет. Она прекрасно понимала, что, проснувшись, Мирон уйдет. Вопрос был только в том, куда и к кому. Поэтому для Юли задачей номер один было поссорить его с Анной так, чтобы они никогда не встретились.
Юля решительно набрала номер Анны.
В это время Анна собиралась на ужин в своем номере. Увидев, что ей звонит Мирон, она задумалась: ответить ли на звонок? Она поняла, что ее вчерашние сообщения не прошли незамеченными и сейчас он станет умолять ее вернуться к нему. Анна решила, что выслушает его, а потом лично сообщит, что теперь любит другого и собирается за него замуж.
– Алло, – ухмыляясь, ответила она. – Что тебе надо?
– Ты убила его, – мрачно произнесла Юля. – Убила…
– Что? – Анна почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. – Кто это?
– Это жена Мирона, – всхлипнула Юля. – Его тело только что нашли… – Ее голос снова и снова срывался от слез. – Он застрелился.
– Что ты такое говоришь?
Почувствовав слабость в ногах, Анна села на кровать.
– Он застрелился и оставил предсмертную записку. – Голос Юли звенел от слез. – В ней он просит винить во всем тебя. Он написал, что ты сломала его жизнь.
Онемев от шока, Анна нажала на кнопку отбоя. Перед ее глазами все плыло. Она почувствовала, что задыхается. Вскочив, она выбежала на балкон. Хватая ртом воздух, она смотрела на небо. В номере снова настойчиво звонил ее телефон. Она ответила.
– Что? – произнесла она, едва ворочая языком, словно пьяная. – Что тебе надо?
– Я найду тебя и сотру в порошок! – закричала Юля. – Твоя жизнь будет адом, и ты будешь молиться о смерти!
Анна оборвала разговор, бросив телефон на кровать. Но через несколько минут мобильный снова зазвонил.
Ничего не говоря, Анна приложила телефон к уху.
– Ты ведь слышишь меня, я знаю, – прошипела Юля. – Пусть твои дети страдают, как мои…
Анна поспешно нажала на кнопку отбоя. Дрожащими пальцами она добавила номер Мирона в черный список, чтобы его жена больше никогда не смогла ей позвонить. Уронив голову на руки, она зарыдала, захлебываясь от слез. В этот момент она поняла, что раньше не знала, что такое боль.
Она не вышла ужинать, не открыла дверь на стук и не отвечала на звонки. Горе раздавило ее. Все, что ей казалось важным, потеряло смысл. Ей стало гадко от мысли, что она занималась любовью с мужчиной, когда ее любимый, не выдержав, нажал на спусковой крючок. Она с ужасом думала, что причиной оказались вчерашние фотографии, которые толкнули Мирона на самоубийство. Сломленная бедой, Анна лежала на полу. У нее не было сил даже перебраться на постель.
Задыхаясь от слез, она достала из бара бутылку коньяка и стала пить прямо из горлышка, не закусывая. Кривясь, она пила, но не пьянела, словно это был чай или вода. Когда она опустошила больше половины бутылки, ей стало плохо. Едва она добежала до унитаза, ее вырвало. Но опьянение так и не наступило. И рассудок, и тело оставались трезвыми. Оказалось, что в настоящем горе невозможно напиться.
До самого утра Анна сидела на полу, перебирая в памяти воспоминания о своих отношениях с Мироном. Она старалась воскресить его образ. В конце концов она стала разговаривать с ним, словно он был рядом.
– Прости меня, – шептала она. – Прости, любимый. Мне не нужен никто, кроме тебя. Я не знаю, как теперь буду жить.
Несколько раз за эту бесконечную ночь она решала покончить с собой, но не могла найти способ: ни лезвий, ни веревок в номере не было. Да и жила она всего лишь на втором этаже. Спрыгнуть можно, но разбиться насмерть не получится.
