— То, что ты мне задолжала. — Оскар ухмыльнулся, подходя ближе. Его горячее дыхание на моей щеке заставило меня напрячься. — Помни, ты принадлежишь мне, Мия. — Его рука была у меня между ног, медленно продвигаясь вверх. — Ты, блядь, принадлежишь мне, и ты ничего не можешь с этим поделать. — Затем он обхватил меня внизу. Я повернула голову, желая закричать, когда он усилил давление. Комок страха застрял у меня в горле, а в глазах застыла боль.
— Пожалуйста, остановись, — умоляла я. — Просто прекрати это.
— Ты знаешь, что говорят, когда девушка говорит «нет»?
Он не остановился, только сильнее потерся пальцами о ткань моих джинсов, и я яростно замотала головой. Оскар схватил меня за подбородок. Запах сигарет в его дыхании коснулось моих губ.
— Перестань бороться с этим, Мия. Так будет лучше. — А потом он отпустил меня, сделав один шаг назад. — Скоро увидимся, дорогая.
Остаток пути в общежитие я бежала. Щелкнув замком, я привалилась спиной к двери и сползла вниз, пока мой зад не коснулся пола. Если я расскажу Олли, он сделает что-нибудь, за что его выгонят. Если я расскажу доктору Конвей, то Оскар только использует мое досье против меня и будет утверждать, что это ложь. Он скажет, что я сама к нему приставала. Каждый раз Оскар напоминал мне о последствиях, пугая меня, чтобы я не сбежала. И это срабатывало.
Стук в мою дверь заставил меня вздрогнуть. Отползая от двери, я подождала.
Еще один стук.
— Мия, это я.
Я вскочила на ноги и открыла дверь. Как только она распахнулась, я бросилась к Олли, обвив руками его шею и уткнувшись головой ему в грудь. Он гладил мои волосы одной рукой, а другой обнимал за спину, крепко прижимая к себе.
— Черт, Мия. Что случилось?
Я смогла только покачать головой, поэтому он проводил меня в внутрь и закрыл за нами дверь.
— Мы уже это обсуждали. Ты должна говорить со мной, — сказал он, отрывая мою голову от своей груди и изучая мое лицо. — Пожалуйста, это, блядь, убивает меня…
— Я не могу, Олли. Я бы хотела, но не могу. Только не это. — Слезы быстро полились. — Я не могу тебе сказать, и это для твоего же блага.
— Ты продолжаешь твердить мне это, но это не меняет того факта, что я ничего не могу сделать, чтобы помочь тебе, пока ты не поговоришь со мной.
— Просто почитай мне.
И после того, как я переоделась в свои спортивные штаны и натянула его толстовку, он открыл книгу.
Он читал главу за главой, поглаживая пальцами мои волосы и спину. Его успокаивающее прикосновение успокаивало меня с того момента, о котором он даже не подозревал.
Я заставляла себя сосредоточиться на проблемах Ноя и Элли, но Оскар медленно захватил моим мысли. Он вторгся в мое время чтения, в мои моменты с Олли, в мой разум.
Если я и дальше позволю этому продолжаться, это вернет меня в то место, из которого я выбралась с таким трудом. Способен ли мой разум снова найти выключатель и щелкнуть им? Вернет ли Оскар мои стены? Я не собиралась повторять ту же ошибку снова. Рассказать кому-нибудь было моим единственным вариантом. Доктор Конвей была моим единственным вариантом. Либо она мне не поверит, и я буду вынуждена вернуться в психушку навсегда, либо все огни внутри меня снова погаснут, когда Оскар зайдет слишком далеко. В любом случае, я окажусь проигравшей.
Но что, если она действительно поверит мне?
Она вернется через две недели.
Мне нужно было продержаться всего две недели.
— Я знаю кое-что, чего не знает Олли, — пропела Мэдди, подходя ко мне в коридоре. Рождество наступит через шесть дней, но в Долоре не царило праздничное настроение. В углу столовой стояла небольшая елка, но из-за отсутствия огоньков и украшений она выглядела как неудачная шутка. Это было пожертвование — жалкое пожертвование от кого-то, кто только хотел потешить свое эго во время каникул. Без уроков, которые могли бы нас занять, и без половины персонала, кампус казался городом-призраком.
Наклонив голову в сторону Мэдди, я задумалась, стоило ли вообще участвовать в ее детских играх?
— Молодец, Мэдди. — Нет, оно того не стоит. Мэдди никогда этого не стоила.
— И это то, чего не знаешь ты, — огрызнулась она.
Ее комментарий пригвоздил меня к месту, и я скрестила руки на груди, принимая ее игру. Дьявольская улыбка на ее лице, удовлетворение в ее глазах, ее поза — все это кричало о том, что ждет не дождаться, когда ее план, наконец осуществится.
— Что бы ты ни хотела сказать, просто сделай это.
Рядом со мной появился Олли и положил руку мне на плечо.
— Мэдди снова начинает свои игры? — Он посмотрел на меня сверху вниз, даже не обратив на нее ни малейшего внимания.
— Пытается.
— Ах, она подкрадывается все ближе, любимая. Пойдем, — сказал он мне на ухо и оттащил подальше от ее ядовитых выходок.
Как только мы отошли на расстояние от Мэдди, ее голос разнесся по залу:
— Он никогда не простит тебя за то, что ты сделала!
Я резко повернула голову прямо перед тем, как Олли открыл дверь в мою комнату и затащил меня внутрь.
— Да пошла она, — выдохнул он, как только дверь закрылась. — Помнишь, что я говорил тебе о ревности? Что ж, она ревнует. Забудь о ней.
