— Разве это не опасно? — спросил он, выпрямляясь во весь рост. Ямочка появилась рядом с его улыбкой, когда он стоял посреди своей комнаты. Он провел рукой по волосам, прежде чем оглядеть комнату, не зная, как себя вести.
— Чрезвычайно, но я не могу оставаться в своей комнате ни секунды. — Я закинула руки за голову и подняла глаза к потолку. — Там душно. Черт возьми, все это место душит.
Олли сел на пол рядом с кроватью, подтянул ноги и положил руки на колени.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ты должна смотреть на положительные стороны, иначе это сведет тебя с ума.
— Ага, и каковы положительные стороны? — спросила я, поворачиваясь на бок, чтобы посмотреть ему в затылок.
— Если бы этого места не существовало, где бы ты сейчас была?
Где бы я была? Какой сложный вопрос. Я могла бы быть беглецом, живущим на улицах Нью-Йорка. Я могла бы быть мертвой, похороненной на глубине шести футов и вскоре забытой. Я могла бы оказаться в тюрьме. Но вне всякого сценария я точно знала, где бы я была, если бы этого места не существовало.
Когда я не ответила сразу, он повернулся ко мне лицом. Коснувшись матраса, он протянул свою руку ко мне, и, изучив мое лицо, тут же поднял бровь.
— Психиатрическая лечебница, — сказала я со вздохом.
— Точно. — Еще одно недоверчивое выражение лица. — Потому что ты убила свою маму.
Почему никто не верил, что я могла кого-то убить?
Прищурив глаза, я поддразнила его своим прошлым:
— Ты боишься, что я причиню тебе вред, Олли? Ты веришь, что я на это способна?
Олли приблизил свои пальцы к моей руке, которая лежала на матрасе между нами.
— Не в том смысле, как ты думаешь, — просто сказал он, но все, на чем я могла сосредоточиться, это то, что его пальцы не касались моих, и на том, хотела я этого или нет.
— Почему ты здесь? — спросила я, не желая знать ответ. Моя потребность отвлечься от его руки стала еще сильнее.
— Эта история для другого дня.
— Тогда давай обсудим твои убеждения, — сказала я, вспомнив его слова прошлой ночью. Он верил во что-то большее, чем наука, и я не могла осуждать его за это. Большинство людей верили в эту херню.
— Что ты предлагаешь?
— Мы воспользуемся музыкой, чтобы определить следующие… — Я взглянула на те же часы, что и у меня, над дверью Олли: —…два часа. Где твой телефон?
Олли полез под матрас за телефоном и передал его мне.
— Думай об этом как о волшебном шаре восьмерка
Он нервно рассмеялся, когда я нажала «Перемешать», и из динамиков зазвучала песня, которую я никогда раньше не слышала. На ярком экране было написано, что это «Lean on»
Оторвав взгляд от экрана, Олли открыл рот.
— Это чертовски странно, — выдохнул он, глядя на телефон и снова на меня, как будто я проделала какой-то волшебный трюк.
— Тебе не было на кого положиться? — Я ухмыльнулась.
Он выхватил телефон у меня из рук.
— Мы все еще не вдаемся в подробности. Моя очередь. — Он задумчиво подождал, пока припев заиграл во второй раз, и покачал головой, прежде чем продолжить: — О, волшебный шар восьмерка… то есть телефон. Может, Мия встанет и станцует прямо сейчас? — спросил он в трубку и посмотрел на меня со своенравной улыбкой.
А затем нажал на кнопку.
Заиграло вступление к песне «Killing Me Softly with His Song»
— Вот и все… Ты должна встать, Мия. Ты не можешь отказать The Fugees, это негласный закон. — он встал и стащил меня с матраса, пока обе мои ноги не оказались посередине комнаты. Мое лицо покраснело, а Олли с широкой улыбкой откинулся на матрас. — Давай, красавица, — поддразнил он и подпер голову рукой. — Предсказания говорят, что ты должна танцевать.
И, наконец, я это сделала. Мои бедра покачивались в такт, потерявшись в ритме. Адреналин пробежал сквозь меня, когда глаза Олли проследили за движением моего тела. Его глаза встретились с моими, в них горел жар.
— Ты многое теряешь, — сказала я с дразнящей убежденностью.
Глаза Олли сияли в ответ с дикой улыбкой.
— Могу гарантировать, что это не так.
Прежде чем песня закончилась, я выхватила телефон у него из рук.
— О чем сейчас думает Олли? — И я нажала всемогущую кнопку перемешивания.
