Мы пошли вместе на обед, но я отказалась сесть с ним и его друзьями. Его компания была чем-то, к чему обычно тянуло мое старое «я», но часть меня действительно хотела измениться. Я продолжала говорить себе, что мне все равно, окажусь я в психиатрической больнице или нет, но где-то в глубине души я знала, что не хочу туда, и если я попаду в объятия группы Лиама, то никогда не смогу выбраться отсюда живой.
— Какие у тебя планы на завтра? — спросил Лиам, когда мы стояли в очереди за обедом.
— Я не знаю… Буду делать домашнее задание, наверное. Чем еще здесь можно заняться по пятницам?
Лиам обнял меня за плечо и повернул к ученикам в столовой.
Он указал на качков, все они были с мускулами, торчащими из-под рубашек с эмблемой Долора, и бьющими друг друга в плечо.
— Каждую пятницу они играют в футбол во дворе. — Он обратил мое внимание на группу девушек за соседним столиком. Гвен была единственной, кого я знала по имени. Она откинула свои короткие светлые волосы, говоря что-то на ухо другой девушке. Лиам продолжил: — Девочки сидят в сторонке и смотрят, хлопая своими красивыми глазками. — Его пальцы приземлились на стол, за которым сидело шесть головорезов. — Эти играют во дворе в покер, вступительный взнос 10 фунтов. — И, наконец, он указал на Олли. Тот стиснул зубы, когда Лиам наклонился к моему уху. — Они уходят в лес и… никто толком не знает, что, черт возьми, они там делают. Они все — мусор.
— Что насчет тебя? — спросила я, отвлекаясь от напряженной позы Олли.
Лиам ухмыльнулся и притянул меня к себе.
— Встретимся утром после завтрака и посмотрим?
Его выбор слов заставил меня улыбнуться.
— Я подумаю об этом.
После того, как я съела ужасный бутерброд с сыром за своим столом, я вытащила из стопки книг «Убить пересмешника» и начала читать, отвлекая себя от Олли и не поддаваясь его нарциссическому поведению любой ценой.
— Мия, ты опоздала, — заявила доктор Конвей и метнула взгляд на часы на стене позади дивана.
Сев на продавленную коричневую кожу, я протянула ей книгу.
— Я закончила. Это отстой. Какой смысл было тратить мое время?
Доктор Конвей взяла книгу и поставила ее на свое законное место на книжной полке.
— Это была всего лишь разминка. Скажи мне, почему тебе не понравилось?
— Вы шутите, да? — Я откинулась на спинку дивана и провела пальцами по щелям в подлокотнике дивана. — Мужчина среднего класса, средних лет, хочет преподать своим детям жизненные уроки, но затем называет жертву изнасилования лгуньей и, по сути, шлюхой. Автор воспользовался нескончаемым проявлением расизма в Америке, чтобы продать миллионы экземпляров и создать впечатление, что жертвы изнасилования сами напросились, и их следует игнорировать. Не могу поверить, что это дерьмо разрешено в начальной школе.
Брови доктора Конвей приподнялись при моем ответе.
— Интересно… Итак, из всех персонажей, кто, по-твоему, тебе ближе всего?
— Это смешно. Какое у меня следующее задание? — Я повернулась к окну, которое выходило на фасад здания, где находились ворота. Я бы сделала многое, чтобы быть по другую сторону от них прямо сейчас и далеко отсюда.
— У тебя письменное задание. — Доктор Конвей повернулась в кресле, схватила блокнот и протянула мне. — С этого момента я хочу, чтобы ты тратила по крайней мере двадцать минут в день на эссе. Пиши все, что придет в голову. Мне все равно, о чем это. Положи ручку на бумагу, освободи свой разум и пиши.
— Значит, на сегодня все?
Доктор Конвей сурово посмотрела на меня. Она сжала губы в тонкую линию, тщательно обдумывая свои следующие слова. Я отвернулась от нее и уставилась в окно. Единственным звуком в комнате был стук секундной стрелки часов и дребезжание вентилятора кондиционера.
— Что бы Вы ни хотели сказать, просто скажите это, — выдохнула я. — Я могу пробыть здесь хоть весь день.
— Я хочу задать тебе вопрос, но не хочу, чтобы ты отвечала прямо сейчас. Я хочу, чтобы ты действительно подумала об этом. — Она откинулась на спинку стула и сложила руки на скрещенных коленях. — Если бы сегодня был последний день твоей жизни, ты бы провела его по-другому? — Мои губы приоткрылись, но доктор Конвей подняла руку. — Я не хочу, чтобы ты отвечала.
Самое смешное, что я понятия не имела, что собиралась сказать. Конечно, это не могло быть озарением, изменившим мою жизнь. Больше похоже на саркастическое замечание. Я не знаю, стала бы я что-то менять в сегодняшнем дне. У меня была секс-встреча с два-толчка-и-готов Оскаром. Если бы я не проснулась завтра, хотела бы я, чтобы последние мгновения моей вагины были с Сэром-Много-Хрюкает? Хотела ли я вообще заниматься с ним сексом?
Доктор Конвей и ее глупый вопрос заставили меня растеряться. Я схватила стопку книг с бокового столика и сделала ей реверанс.
— Всего хорошего, — сказала я со своим лучшим британским акцентом перед тем, как уйти.
Повернув за угол своего крыла, я увидела Олли, который ждал у моей двери. Я подняла голову, удивленная его появлением. У меня было ровно пять минут до прибытия Оскара.
