— Хорошо, пусть будет так. Я даю тебе еще один день. Но если доктор Конвей не появится, тебе придется принять лекарства. Так написано в твоей медкарте, Мия.
Несмотря на предписания, доктор Конвей отменила все лекарства после моего первого визита к ней в кабинет. Это должно было быть в ее записях. Где, черт возьми, она была? Я не могла вернуться к тому, что было раньше.
— Кто-нибудь пытался связаться с ней?
— Я позвоню ей. — Доктор Л. вздохнула, прежде чем уйти.
— Они серьезно относятся к этим лекарствам, да? — спросила Мэдди, выдвигая стул напротив. — Притворись, что принимаешь их. Как я.
— И как ты делаешь это?
— Это требует практики, но ты должна держать их в горле… а потом, когда она уйдет, выплюнуть. — Мэдди пожала плечами. — Или ты можешь спрятать их между десной и верхней губой, если сможешь.
— Ты проделываешь это каждый раз?
— Конечно. Я такая, какой меня создал Бог. Мы все нормальные. Это из-за таблеток ты становишься немного с приветом.
Я отчасти была согласна с ней, отчасти нет. Конечно, нас создал Бог, но начиналась ли наша жизнь с чистого листа или все уже было распланировано? Потому что именно те события, которые с нами произошли, изменили нас, сформировав из нас тех, кем мы стали в действительности. Природа против воспитания? Чушь собачья. Я не родилась эмоционально отстраненной. Я стала такой из-за того, через что заставил меня пройти мой дядя. Но потом я подумала о настоящих психопатах. Тех, которые выросли в приличных домах и любящих семьях. Родились ли они такими, или в их жизни произошел переломный момент, который послужил толчком к возникновению психопатии? Был ли у них когда-нибудь такой же шанс? Рождались ли мы все с одинаковым количеством света в сердцах?
— Пенни за твои мысли? — спросила Мэдди.
— Ха. Мои мысли вгонят тебя в долги.
Мэдди хихикнула, а ее отросшая челка закачалась из стороны в сторону.
— Ты забавная. Ты мне нравишься, Мия, — хихикнула она, и ее отросшая челка качнулась из стороны в сторону.
После ужина и рутины в душевой, доктор Л. отвела меня обратно в мою пустую комнату и закрыла за собой дверь, прежде чем я свернулась калачиком на синтетическом матрасе. В комнате было холодно, и я засунула руки в толстовку, затем подтянула колени к груди, обхватив их руками и сжавшись в комок.
На долю секунды мне захотелось снова оцепенеть, потому что испытывать все эти чувства без причины было мучением. Я легко могла бы выжить здесь со своим Расстройством Эмоциональной Отстраненности — со своими стенами. Без этой сердечной боли. Без страданий. Свободной от своего прошлого, которое я теперь помнила.
Но я дала обещание Олли, и я цеплялась за его, потому что это было единственным проявлением моей привязанности по отношению к нему.
Меня разбудил звук моего имени. Я приоткрыла глаза и увидела Олли, стоящего на коленях рядом со мной, с пальцем, прижатым к губам.
Я несколько раз моргнула, его пальцы коснулись моего лба и погладили по волосам.
— Олли?
На его лице появилась легкая усмешка.
— Привет, красавица.
В одно мгновение я вскочила на колени и обвила руками его шею, вдыхая его запах. Он был настоящим, и он был здесь. Запустив пальцы в его растрепанные каштановые волосы, я поцеловала его в шею, щеку и губы. Он обхватил меня своими длинными руками за талию и уткнулся головой мне в шею.
— Но как?
— Я же говорил тебе, что у меня есть связи, — сказал он и отстранился, чтобы посмотреть на меня. — Тебе здесь не место, Мия. — Он огляделся, прежде чем его глаза снова встретились с моими. — Ты в порядке? Почему ты оказалась в больнице? Что случилось?
В этот момент все вопросы казались неуместными, и я поднесла руку к его лицу. Он закрыл глаза от моего прикосновения. Он был так красив. Мой большой палец задел его нижнюю губу, и его челюсть расслабилась. В моем теле не было никаких химических веществ, ничего, что могло бы повлиять или внушить испытывать к нему чувства. Я просто чувствовала. Наш огонек замерцал, напоминая мне, что он все еще там. Пока у меня есть Олли, он будет продолжать гореть.
Я мягко прижалась губами к его губам и опустилась на колени на матрас. Олли был нежным, его язык успокаивал, прогоняя все мои сомнения, возникшие с тех пор, как я попала в корпус Б.
— О боже, я так скучал по тебе, Мия, — прошептал он, прижавшись лбом к моему. Я скользнула руками под его рубашку и провела по его теплой и знакомой коже. Олли на мгновение захватил мои губы своими, прежде чем нерешительно отстранился. — Я пришел убедиться, что с тобой все в порядке. Пожалуйста, поговори со мной, Мия. Расскажи мне, что случилось.
Борясь с желанием рассказать ему все, я прикусила губу.
