Но этот аромат и здесь. Мускусный. Мужской. Неподходящий ему. Лепить из него будет что-то сложно, потому что я искала минусы. А он один позитивный плюс. Пародия на Аарона. Скучная. Позволяющая себе слишком много. Но, как бы ни хотелось признавать, но я в долгу перед ним. И он заставил меня этот долг оплачивать. Если бы бросил тогда на грязном полу, то ничего бы этого не было.
Кривлюсь от своих мыслей и обнимаю себя руками. Здесь очень душно, хотя двери распахнуты и открывают взору столик на личной террасе и далее место для барбекю, которое здесь давно не готовили, как и не пользовались диванчиками под шатром.
Подхожу к столику и дотрагиваюсь до трекпада, который тут же заставляет ноутбук работать. Сажусь на стул, отмечая, насколько он неряшлив. Его одежда валяется буквально везде. На разобранной кровати, на стуле, на дверце невысокого шкафа, даже на стуле напротив. Перевожу взгляд на экран, где открыта фотография «мотылька» со своей подружкой. Приторно-сладкие. Похожи на Тину с Аароном. Он смеётся, а она недовольно кривится. Он занимается самовнушением? Ведь я с точностью могу предположить их судьбу. Я ошиблась только раз. Жестоко поплатилась. И сейчас, глядя на мужчину, улыбающегося мне с экрана, понимаю, что он именно по этой причине – любимчик женщин по опросам. Если он прекратит думать о других, то станет ещё ярче, чем Грир. Кроме надоедливого веселья, он может быть драматичным. Герой-любовник, который умеет страдать на камеру. А я хотела иную роль. Сильную. Глубокую. Не знаю, получится ли у него. Но рискнуть стоит.
Рейден
Сворачиваю на улицу, ведущую к дому. Хмурясь, паркуюсь перед входом, не замечая «Ауди». Она не могла так поступить. Не могла бросить маму одну. А я ведь чувствую себя полным придурком, раз в порыве своей речи, усталости, переживаниях взял и поцеловал её в щёку, от которой приятно пахло цветочным ароматом. Испытал стыд, а затем как мальчишка краснел.
Подхватываю сумку и два букета цветов. Для мамы и для неё в знак благодарности. Но Шайди Лоу меня обманула. Её нет. Машина не могла испариться, как и в гараже её нет, потому что он забит тем, что пора уже давно выбросить. Ну да, что ещё можно ожидать от человека, который относится к другим как к насекомым, приносящим ей деньги.
Открываю дверь и замираю, осматривая гостиную, где всё блестит. Камин, который уже давно никто не трогал, шторы, висящие иначе, чем я запомнил, да и пахнет ароматизаторами.
– Мам, – зову её. Раздаются шаги, и я облегчённо вздыхаю.
– Мистер Броуд, добрый вечер, – ко мне навстречу выходит не та женщина, которую я ожидал увидеть.
– Элеонор? Что вы здесь делаете? Где мама? – Шагаю к ней.
– Спит. До утра будет отдыхать. Сделала ей укол в одиннадцать, затем ещё один. Шайди уехала на работу около полудня, когда дала задание клининговой2 компании. Я приготовила обед, ужин и заготовки для завтрака. Завтра приеду к восьми утра, – чётко произносит она, отчего мой рот приоткрывается.
– Они убрали весь дом, постирали и перевесили шторы. А также выбросили кое-какие сломанные вещи из подвала и гаража. Думаю, вы не против.
– Эм… это вам, – от неожиданной информации передаю ей один из букетов.
– Спасибо, – с улыбкой принимает.
– Я… сколько должен вам и этой компании? У меня руки не доходили до этого, – провожу ладонью по волосам, оглядывая идеально чистый пол и столовую.
– Вы мне ничего не должны. Я работаю на Шайди, как и эта компания. Примите в качестве подарка. Также я сделала перевязку вашей матери на ноге. Швы снимем послезавтра. Если так всё пойдёт, то она уже сможет выйти на работу в понедельник. Мне пора ехать, необходимо приготовить ужин для Шайди, – женщина подхватывает кофту и сумку.
– Спасибо вам за всё, – произношу, наблюдая, как подходит к двери.
– Это же для неё? – Она приподнимает букет, и я киваю.
– Она не любит розы, как и любые другие цветы. Только гвоздики. Всегда гвоздики, – улыбаясь, выходит из дома.
– Ни черта себе, – шепчу я, направляясь по коридору, в котором больше не ощущается запах плесени. Нет паутины на потолке, хотя я их сбиваю, но в последнее время не успевал. Подхожу к спальне мамы и тихо приоткрываю дверь.
Даже в этой спальне они прибрались. А я ведь забыл, какая она была, пока её не запустили. Слабый свет играет в комнате, в которую вхожу. Мама спит, и я приближаюсь к ней.
Наклоняюсь и целую в щёку. Кладу на свободное место букет и так же беззвучно выхожу. Она любит цветы. Именно мама приучила меня дарить их женщинам, радовать хотя бы так.
Гвоздики. Шай любит гвоздики. Странный выбор, хотя всё в ней странно и идеально. Зачем она это сделала? Не знаю. Но улыбаюсь, когда вхожу к себе.
– Ты помешана на чистоте, – смеясь, прохожу по комнате. Кровать заправлена и здесь царит знакомый аромат её духов. Ноутбук закрыт и лежит на постели. Одежда вся разложена по полкам, даже во дворе прибрано, и нет двух сломанных велосипедов.
