— Да ты не поверишь, парень, насколько это было масштабное и кровопролитное сражение. Наши корабли стояли в боевом порядке в Мантэльском заливе. Мы прикрывали фланги нашей северной армии, которая готовилась встретить врага, почти вдвое превышавшего по численности наши военные силы. Союз сразу трёх враждующих государств единовременно обрушился на Бонвитанские границы.
— Всю ночь накануне битвы мы всматривались в непроглядную мглу, чтобы не прозевать неприятеля, но тот решил не скрываться в сумраке ночи. Лишь через час после рассвета на горизонте показался флот Трабнера, и в то же самое время наша сухопутная армия увидела приближающиеся полчища Геммы и Рока.
Уже несколько часов проныра, раскрыв рот от удивления и восторга, слушал рассказы бывшего адмирала. Гай подкрепился пшеничными лепёшками и бурдюком с креплёным вином, которые Утред украл для него ночью на кухне и красноречию его не было равных.
— Раньше военный флот Трабнера состоял исключительно из боевых галер, которые стремились, маневрируя на вёслах, протаранить чужой корабль кованым тараном на носу и сцепится врукопашную. Парус на кораблях они ставили, только когда гребцам требовался отдых, но никак не в бою.
— Вам было не сложно одолеть Трабнер, изучив их тактику? — Перебил проныра.
— О парень! — задумчиво протянул Гай. — Только не в тот раз.
— После старых поражений они многому научились. Как только вражеские корабли показались на горизонте, нам стало ясно, что неприятель приготовил для нас множество сюрпризов.
— Флот противника надвигался единым фронтом, под парусами и в новом оснащении. На палубах тяжёлых кораблей были расположены башни для лучников, катапульты и баллисты. На наши корабли, кроме небольших стреломётов, которые мы называли скорпионами, ничего не устанавливалось в опасении, что судном будит тяжело управлять и легко захватить. Но Трабнер предусмотрел и это. Сразу четыре небольших судна со штурмовыми отрядами охраняли с каждого борта тяжёлые корабли с метательной техникой. Их было больше, и они были лучше подготовлены. Словно неприступная стена, шли они на нас всей своей силой и мощью, с которой нам ещё не предстояло сталкиваться.
— Что творилось с нами, простыми моряками, когда всё это предстало нашему взору. Наше поражение означало бы неминуемо поражение всей северной армии, которую мы прикрывали. Никто не собирался сложить оружие, но поверить в то, что нам удастся одержать победу, до конца тоже никто не верил. Наш старый адмирал Маглум Колип приказал поднять на флагманском корабле специальный флаг и флот Бонвитана устремился навстречу кораблям противника.
Мальчишка дрожал от волнения, проглатывая каждое слово рассказчика, а Гай уже изрядно захмелев, метался по своей темнице и, колотя по каменным стенам, продолжал рассказывать.
— Трабнер теснил наши суда прямо на коралловые рифы, а мы не могли приблизиться для атаки и всякий раз терпели неудачу. Прошёл всего час сражения, а Бонвитан потерял три корабля из пятнадцати. Нашим скорпионам удалось продырявить борт одного из штурмовых кораблей врага, но потеряв его, отряд противника, вплавь, просто перебрался на тяжёлый корабль и оставался в боевой готовности. Палубы наших галер были усеяны стрелами и камнями, а моряки буквально валились с ног от усталости. Ещё через час флотилия Бонвитана отошла на безопасное расстояние, и это было ненадолго, это был последний рубеж. Катастрофа казалась, неотвратима, но наш адмирал всегда находил выход.
— Ты знал его лично?
— Знал, и очень близко. Он большое внимание уделял воспитанию и обучению молодых моряков. Вколачивал в нас науки навигации, флотоводства и просто беседовал, словно изучая на что каждый из нас способен. Меня он особенно выделял из числа других. На флот меня отдали родители, едва мне исполнилось пятнадцать, и все эти годы я проводил на кораблях, стремясь, стать лучшим во всем, чем занимаюсь. За шесть дней до битвы, о которой я сей час тебе рассказываю, старый адмирал назначил меня старшим на одном из вспомогательных кораблей, которые мы почти не использовали.
— Я мечтал оказаться во время сражения на флагмане, который назывался «Сын Апатриды», рядом со своим адмиралом и учителем, и когда получил приказ принять свой корабль, посчитал что попал в опалу.
— Но мы отвлеклись! — Гай взглянул на проныру и улыбнулся, словно узнав в нём себя пятнадцать лет назад.
— Разбивая волны о борт, «Сын Апатриды» встал во главе флотилии и направился в лобовую атаку. Его бронированная защита могла выдержать несколько залпов, и в этом была наша единственная надежда.
