Букв.: «Жил-был молодой парень из Кента, / У которого член так вытянулся, что стал гнуться. / Тогда, во избежание хлопот, / Он сложил его вдвое, / И вместо того, чтобы приходить = кончать, он уходил» (
Своим печальным исходом эта ситуация напоминает первый пример (с проливанием мимо), но далеко превосходит его в той жестокой иронии, с которой к фрустрации устремлений героя приводят его очевидные достоинства. Не менее интересна сопровождающая эту реальную драму языковая игра. Благодаря каламбуру (
There was a young man from St. Bees,
Who once was attacked by a wasp.
When asked, «Does it hurt?»
He said, «Yes, it does,
In fact, I thought it was a hornet».
Букв.: «Жил-был молодой человек из Св. – Пчел, / Который однажды подвергся нападению осы. / Спрошенный: «Вам больно?» / Он отвечал: «Да, конечно, / И вообще, я думал, это шершень».
Здесь полный распад сюжетного парадокса (в духе прутковской эпиграммы на ханжу, находящего в сыре вкус) и рифменной схемы сочетается с оригинальным эффектом семантической рифмовки: «пчелы – оса – шершень». Она и держит на себе остатки структуры, являя своего рода прообраз поэтической организации свободного стиха.
Другой изящный пример игры со структурными ожиданиями – знаменитоеThere once was a lady of Spain,
Who said: «Let us do it again
And again and again And again and again
And again and again and again».