Рут старается не читать и не слушать новости. Они наводят тоску. Она отключила оповещения на телефоне и включает только онлайн-кинотеатры и те подкасты, в которых не обсуждают текущие события. На этой неделе отгораживаться от новостей было проще, потому что Алекс уехал в командировку. Но она понимала, что скоро опять вернется к привычке читать в постели в наушниках, под классическую музыку, пока Алекс орет в гостиной, комментируя выступления политологов в ночных новостных программах. Его не было всего пять дней, но она с радостью отметила, что скучает по нему. Правда, он возвращается не прямо сейчас, так что у нее есть время ненадолго заглянуть в паб и побаловать себя пинтой пива.
Они идут в «Монти» – паб «Монтего армз», который находится рядом со школой и куда частенько наведываются учителя. Рут не нравится интерьер, специально ободранные тисненые обои и сломанная мебель, но там есть несколько укромных уголков, где можно спрятаться, в случае если их коллеги тоже решат утопить в спиртном свои горести, и в меню – комплекс из куска пирога и пинты пива по сходной цене для учителей, за что и она сама, и все другие педагоги Академии Ледиуэлл весьма жалуют это заведение.
Бен ставит перед ней кружку.
– Американский светлый эль. На твой выбор повлияли сегодняшние события?
– Нет. Еще одно слово про новости, и меня здесь не будет.
– Понял. Если хочешь прятать голову в песок, я с радостью последую твоему примеру.
Он проводит пальцами по губам, «закрывая» рот на замок, и бухается на стул рядом с ней.
– Уф, ну и денек.
– Что, замучили десятилетки?
– Да, профессор. Некоторые готовят детей к экзамену, пока ты учишь малышей читать и складывать один плюс один.
Бен ей нравится. В Академии Ледиуэлл Рут работает с сентября, и сначала он казался ей недотепой, но со временем она лучше узнала его – во время перекусов в учительской, когда они ели разогретый в микроволновке суп, за пинтой пива после работы, если Алекс задерживался допоздна, – и постепенно прониклась к нему симпатией.
Красавцем Бена назвать нельзя, но чуть вздернутый нос и широкие скулы делают его обаятельным. Одевается он как учитель на детском рисунке 70-х годов: вельветовые брюки, фланелевая рубашка, отцовский портфель, – что Рут особенно умиляет. Она сама ходит с кожаной сумкой, которую носила ее мама в восемнадцать лет, когда поступила в университет.
– Так где твой бойфренд?
– В Норвегии. На конференции по делам благотворительной организации, в которой он работает.
– Он религиозный человек?
– Что?
– Ну, раз работает в благотворительной организации, значит, занимается богоугодным делом. – Бен делает глоток пива.
Он флиртует с ней. Их разговор идет по уже знакомому ей пути. Бен начинает с вопросов о ее житье-бытье, спрашивает о партнере, любопытствует, как они ладят друг с другом. Потом находит что-нибудь смешное в том, что она рассказала ему об Алексе, и принимается язвить на его счет, критикует, чтобы самому выглядеть лучше в ее глазах. Рут, конечно, раскусила Бена, но это вовсе не значит, что его тактика неэффективна. Порой, возвращаясь домой, к Алексу, после общения с Беном в пабе, она обращает внимание на прикованный цепью к ограде велосипед Алекса и с удивлением понимает, что эта его педантичность ее веселит. Заметив, что субботним утром он тщательно моет в раковине пластиковый контейнер из-под йогурта, перед тем как бросить его в ведро для отходов, она смеется, вспоминая вопрос Бена о «мусорных» привычках Алекса, заданный накануне вечером. Наблюдая, как Алекс ерошит свои кудри, чтобы придать им объем, она краснеет, потому что о его уходе за волосами Бен тоже спрашивал.
– Мой бойфренд оказывает помощь голодающим беженцам. Не думаю, что тут уместны какие-то шутки. Прости, что пришлось тебя разочаровать. – С улыбкой Рут поднимает со стола свою кружку.
– Да я же просто спросил! – Бен повышает голос в притворном негодовании. – Ну вот честно, парень как парень, что о нем скажешь? Но мы все согласны, что работа у него интересная.
Рут со смехом бьет его по плечу. Оно на удивление твердое.
– Ух ты, черт возьми! Да ты прямо ковбой! Железо тягаешь, что ли?
Бен играет бицепсами.
– Иногда хожу в спортзал.
Рут дотрагивается до своей шеи и замечает, что рука у нее горячая.
Она смотрит на часы – почти шесть. Небо на улице потемнело. Включенные фары машин, проезжающих мимо паба, светлыми полосами расчерчивают его окна. Рут допивает пиво.
– Мне пора. – Указательным и большим пальцами она вытирает уголки рта.
– Давай еще по одной. Когда он прилетает?
Рут кладет сумку на кухонный стол. Смотрит на часы. Почти девять.
Вибрирует ее мобильный телефон. Она вздрагивает от неожиданности.
Рут прижимает к губам кончики пальцев. Идет в ванную, где, не включая свет, чистит зубы электрической щеткой и полощет рот специальным травяным настоем Алекса.
Смотрит на себя в зеркало.
