А теперь перейдем к рассмотрению свидетельств источников. До 480 г., до принятия поправки к закону, жертвами остракизма стали пять афинских граждан: Гиппарх, сын Харма (глава группировки оставшихся в полисе сторонников свергнутых тиранов Писистратидов), Мегакл, сын Гиппократа (представитель рода Алкмеонидов), Ксантипп (из рода Бузигов, отец Перикла), Аристид (знаменитый политик, прозванный «Справедливым») и еще одно лицо, неизвестное по имени (Arist. Ath. pol. 22.6), очевидно, Каллий, сын Кратия. Только о месте пребывания Аристида в ходе изгнания есть прямые и определенные сведения: покинув родной полис, он обосновался на Эгине — острове в Сароническом заливе (Herod. VIII. 79; Demosth. XXVI. 6; Aristodem. FGrHist. 104. Fl. l; Suid. s.v. Αριστείδης). Что же касается остальных, то есть некоторые основания утверждать, что и они (если не все, то в большинстве своем), подвергшись изгнанию, жили там же[715]. Об этом косвенно свидетельствует существовавшая в Афинах поговорка βουκολήσες τά περί τον βουν («попасешь быков вокруг быка»), встречающаяся в одном фрагменте анонимного комедиографа (Comic. anonym. fr. 40 Коек). Смысл поговорки — «ты будешь изгнан остракизмом». Паремиограф (толкователь пословиц) Зенобий, писавший во II в. н. э., объясняет эту поговорку так (Zenob. 4, р. 384 Miller): επί το πλεΐστον οί όστρακιζόμενοι μεθίσταντο εις Αίγιναν, ένθα ήν βοϋς χαλκή παμμεγέθης — «по большей части изгнанные остракизмом переселялись на Эгину, а там была огромная медная статуя коровы». Насколько можно судить, эта пословица должна была сформироваться именно в период первых остракофорий[716].
Иногда, правда, высказывается предположение, что Мегакл, сын Гиппократа, после изгнания из Афин отправился в Дельфы, с которыми Алкмеониды давно уже поддерживали тесные связи[717]. Эта гипотеза, однако, не основывается на недвусмысленных свидетельствах источников. Известно только одно: в 486 г. до н. э., вскоре после своего остракизма, Мегакл действительно был в Дельфах. Он участвовал там в Пифийских играх и даже победил в состязаниях колесниц-четверок. На эту победу написал оду прославленный беотийский поэт Пиндар (Pind. Pyth. VII). Но из того, что Мегакл побывал в Дельфах по совершенно конкретному поводу, никоим образом не следует, что он проживал там в течение всего срока своего изгнания.
Перейдем к тем афинским политикам, которые изгонялись остракизмом после поправки, принятой в 480 г. до н. э. Для некоторых из этих политиков тоже известно место пребывания. «Отец афинского морского могущества» Фемистокл подвергся остракизму в конце 470-х гг. до н. э. и проживал после этого в Аргосе — одном из крупнейших полисов Пелопоннеса (Thuc. I. 135.3; Nep. Them. 8; Diod. XI. 55; Plut. Them. 23; Aristodem. FGrHist. 104. F16)[718]. Впоследствии, когда афиняне заочно приговорили Фемистокла к смертной казни, ему пришлось бежать из Аргоса, скрываться в различных частях Греции и в конце концов искать убежища при дворе персидского царя. Однако, пока он был просто жертвой остракизма, его пребывание в Аргосе являлось, судя по всему, вполне законным и нареканий не вызывало.
В конце 460-х гг. до н. э. остракизмом был изгнан Кимон, сын Мильтиада, представитель рода Филаидов, один из самых прославленных афинских аристократических лидеров. О его местопребывании в изгнании данных значительно меньше. В сущности, приходится довольствоваться путаным сообщением оратора Андокида (начало IV в. до н. э.), согласно которому афиняне «возвратили из изгнания Мильтиада, сына Кимона, подвергнутого остракизму и находившегося на Херсонесе» (Andoc. III. 3)[719]. Как мы уже говорили выше, в данном пассаже не отличающийся скрупулезной точностью в передаче фактов Андокид, несомненно, попросту перепутал двух знаменитых афинян — отца и сына. Мильтиад, сын Кимона, марафонский победитель, умер в 489 г. до н. э., в то время как в процитированном отрывке речь идет о событиях 450-х гг. Кроме того, ни один источник не сообщает, что Мильтиад когда-либо в своей жизни подвергался остракизму; более того, ни на одном из открытых археологами остраконов не прочитано его имя. Можно сказать с полной степенью уверенности, что Андокид, говоря о Мильтиаде, сыне Кимона, в действительности имел в виду Кимона, сына Мильтиада. Об этом же свидетельствует и исторический контекст, и параллельные данные: именно Кимон, а не кто-либо другой, в середине 450-х гг. до н. э. был досрочно возвращен из остракизма, дабы содействовать скорейшему заключению перемирия со Спартой.
