При этом галикарнасец обратил внимание на эфиопку, которая разговаривала с таким же чернокожим мужчиной в овчине и с длинной завитой бородкой-хебесут как у фараонов на храмовых фресках.
Увидев Геродота, она замерла на полуслове. Галикарнасца поразило выражение ее глаз — холодных, ненавидящих, колючих будто шип хвостокола. И этот черный каласирис, эти хищные бусы на шее.
Когда он проходил мимо, незнакомцы пристально смотрели на него. Потом отвернулись...
Тасуэи вместе с Хети сопровождала идола Исиды до острова Бигэ. Позолоченную ладью из древесины сикоморы несли двенадцать голых по пояс жрецов хему-нечер.
Золотые диски в обрамлении коровьих рогов на носу и корме ладьи сверкали на солнце. В центре возвышался наос из слоновой кости и перламутра. По бокам ладьи семенили дети с букетами цветов.
Носильщики мерно вышагивали в белых плиссированных схенти с передником, положив длинные шесты на плечи. Первыми шли музыканты: жрецы-сем шлепали ладонями по тамбуринам, били колотушками в тимпаны, а жрицы-семет играли на флейтах, бренчали систрами и потрясали ожерельями-менат.
Шествие возглавляла жена номарха, носившая почетный титул жрицы урет-хенеретет, в образе Исиды. Четверо чернокожих храмовых рабов несли трон, еще двое держали над ее головой пышные опахала.
Когда ладью погрузили на плот, жрецы хему-нечер взялись за весла. Музыканты плыли рядом на барисах, не переставая играть. Ряженая Исида сидела на троне, украшенном львиными головами, коронами Верхнего Египта, а также символами вечности шен и солнечными дисками. Подлокотниками служили крылья белого грифа Нехбет, ножками — львиные лапы.
Над сотнями жертвенников по всему острову Бигэ поднимались клубы дыма. Ладью поджидали жрецы храма Осириса. В окутавшем причал белесом мареве долговязые фигуры египтян казались душами умерших. В священной ивовой роще ярко пылал огонь Великого владыки Запада.
Изображавший Осириса Верховный жрец хем-нечертепи встретил Исиду на украшенном цветами помосте. Он наклонился к жрице, чтобы потереться с ней носами, отчего страусовые перья на его короне Атеф заколыхались. После этого герои праздника удалились в храм для ритуального совокупления.
Но мистерия продолжалась. Вскоре на теменос вынесли шест, увенчанный бутафорским чучелом Белого волка — бога Упуаута, проводника солнечного бога Ра по Дуату. Следом вышагивал сам Упуаут в кожаном нагруднике, с луком и булавой в руках.
Хор воззвал:
— О Острая стрела Осириса, порази его врагов! О Страж Дуата, открой Осирису путь к победе!
Осирис выехал на бой с темными силами в позолоченной ладье Нешмет. Только не деревянной, а связанной из папирусных снопов. На этот раз его ноги были спелёнаты бинтами, как у мумии. В руках зеленокожий бог Царства мертвых держал жезл и плеть.
Когда он взмахивал священными атрибутами, изображавшие демонов храмовые актеры-семдет валились вокруг ладьи, как подкошенные. Публика ликовала. Над островом зазвучало торжественное пение.
Носильщики опустили ладью на землю. Внезапно появился Сетх в рыже-красной схенти, окруженный злыми духами Дуата. Из-под красной гривы бога ярости и хаоса свисали длинные уши. Подведенные красной охрой глаза горели бешенством. За богом преисподней ползли ряженые в крокодила и змею актеры, тяжело переваливался гиппопотам.
Подскочив к брату, Сетх замахнулся хопешем. Зрители ахнули. Убитый Осирис повалился с ладьи на руки семдет. Тотчас хор шемаит сокрушенно запел о смерти бога. А Сетх тем временем кружился вокруг ладьи, прыгая и кривляясь.
Но вот появившийся в маске белого ибиса Тот с помощью семдет перенес Осириса обратно на ладью, чтобы отвезти тело мертвого бога в местность Пекар для погребения. Хор жриц истерично рыдал. Зрители плакали друг у друга на груди.
Жрецы, наряженные священными быками Аписом и Мневисом, а также ихневмоном, лягушкой и скарабеем напали на спутников Сетха. Побежденные звери тьмы вместе со своим предводителем бежали в Дуат.
Наконец, появилась Исида. Сначала она совершила нефалию — заупокойное возлияние молоком. Затем расправила над трупом мужа крылья и приступила к магическим манипуляциям. Вскоре живой и здоровый Осирис снова забрался на свою ладью.
Хор взорвался славословиями божественной паре. Публика ликующе гудела. Поклонившись зрителям, Исида с Осирисом снова скрылись в храме. На этом страсти Осириса закончились.
Представление продолжилось народным праздником. Зрители расступились, освобождая место для танцоров. В круг вступили четверо мужчин в набедренных повязках с бантом на спине.
Они медленно шли друг за другом, едва переставляя ноги в ритуальной пляске Осириса. Затем, словно по команде, подняли над головой руки ладонями вверх. Плавно вытянув правую руку вперед, левую завели за спину.
Совершив несколько проходов по кругу, танцоры так же торжественно удалились. Теперь на площадке появились четыре женщины в коротких схенти и с воротником из разноцветных фаянсовых бус на шее. Вместо парика на каждой был надет венок из полевых цветов, а обнаженный торс обвивали пестрые ленты.
