Встав парами лицом друг к другу, танцовщицы взялись за руки. Грациозно выпрямили перед собой правую ногу, потом левую. После чего начали поочередно поднимать ноги, согнутые в колене.
Наконец, разомкнули правые руки, оставив сцепленными левые и отвернулись в сторону, словно собрались убежать. Но тут же снова повернулись лицом друг к другу.
Завершилось выступление сценой, когда одна из танцовщиц выгнулась назад и уперлась в землю ладонями. Другая встала перед ней и тоже выгнулась, опустив затылок на живот партнерши. Третья с четвертой распростерли над ними руки. Зрители одобрительно качали головой, очень хорошо понимая язык танца.
Тасуэи, Анхере и Хети стояли среди паломников. После завершения мистерии они вернулись из храма, сменив ритуальную одежду на повседневную. Тасуэи все еще сжимала систр, у бакет в руках был менат, а на грудь Хети с шеи свисал тимпан.
Все трое оживленно обсуждали праздник. Только что началась шутливая драка лодочников. Два египтянина, стоя на дне раскачивающихся барисов, бились на рогатинах.
Соперники ругались, лупили друг друга почем зря, но ни один из них не хотел сдаваться. Хети шутил, сестра и рабыня смеялись. Паломники подзадоривали бойцов, толпа радостно гудела.
Внезапно Тасуэи посерьезнела. В ее сердце тревожно зазвенел тамбурин. Она резко обернулась. На нее смотрели холодные багровые глаза семет.
Сат-Хатор выхватила из-под накидки кинжал. Отвела руку в сторону для замаха, а затем бросилась на Тасуэи. Невидимый Защитник хесит затряс рогами. Кобры извивались, выстреливая черные раздвоенные языки. Ножи грозно, но неслышно для окружающих звенели. Призрачный огонь вспыхнул ярким пламенем.
Хети успел подставить под кинжал тимпан. Однако удар был настолько сильным, что лезвие с треском вспороло резонатор. Звук рвущейся кожи затерялся в гвалте.
С яростным выдохом Сат-Хатор ударила опять. На этот раз ее целью стал Хети. Кинжал вошел ему в шею по самую рукоятку. Младший писец храма Нейт некрасиво осел на землю.
Страшно закричав, Тасуэи оттолкнула семет. Зрители уже начали поворачиваться на шум. Охранявший помост Осириса маджай тревожно вглядывался в толпу.
Сат-Хатор отступила.
— Сегодня на западном берегу, — зло прошипела она. — Возле некрополя... На закате... Только ты и я...
И скрылась среди паломников.
Тасуэи весь вечер проплакала над телом брата. Когда пурпурное солнце скатилось за кроны пальм, она вытерла слезы. Поручив умершего заботам Анхере, хесит села в одну из храмовых лодок и погребла на запад.
Вскоре барис уткнулся носом в гранитный валун. Тасуэи спрыгнула в воду, чтобы вытащить лодку на берег. Ноги по щиколотку увязли в оранжевом песке, на котором самоцветами посверкивали чешуйки слюды.
Хесит вскарабкалась по каменной россыпи, а затем решительно двинулась в сторону некрополя, сжимая в руке священный систр-сехем, украшенный головой Хатхор.
Склоны холмов поросли редкими кустами метельника и фагонии. Вершины бугрились твердыми каменными наростами. К Нилу сползали мягкие песчаные осыпи.
Малиновый закат очертил хребет сиянием, отчего восточные откосы помрачнели и подернулись вязкой мглой. Черные дыры скальных гробниц казались норами демонов Дуата.
Поглаживая на шее амулет из желто-коричневого «тигрового глаза», Тасуэи вполголоса молилась Бастет:
— О Великая Сокрытая В Ночной Тьме! Я твоя преданная хесит... Мы ведь с тобой как мать и дочь. Куда ты, туда и я... Мой путь — это твоя воля. Биение моего сердца словно ритмичное звучание сехема... Смею просить тебя о помощи... Ты даруешь мне мгновения счастья в любви, так не бросай меня в беде... Подай мне свою руку, покажи великую божественную силу... Оставайся во мне, со мной, в моем мире... Я больше не одинокая душа, да будет так и впредь...
Впереди показался некрополь. Город мертвых встретил хесит тишиной и запустением. Она брела среди усыпальниц с обвалившимися стенами, просевшими куполами крыш, полузасыпанными арками входов.
Наконец, Тасуэи увидела Сат-Хатор. Семет стояла возле гробницы, пристально глядя на приближавшуюся хесит. Ее руки были пустыми. Тасуэи знала: эта битва будет вестись не на мечах или ножах. Каждая из соперниц должна явить величие и могущество своей богини.
Когда жриц разделяло всего несколько шагов, Сат-Хатор издала звук, похожий на львиное рычанье. Тасуэи замерла. Раздалось ответное рычанье, и из-за гробницы медленно вышла львица.
Хесит продолжала стоять без движения, казалось, она не знает, что делать. Вдруг Тасуэи подняла над головой систр. По некрополю разнесся нежный перезвон бронзовых тарелочек.
Послышалось мяуканье. С крыш могильников, из темных провалов, из-за куч битого кирпича появились кошки. Тасуэи знала, что они давно идут за ней. С того самого момента, как она обратилась с молитвой к Бастет.
Оскалив пасть, львица издала грозный рык и забила хвостом по песку. Кошки окружили зверя. Хвосты нервно ходили из стороны в сторону. Раздавалось протяжное утробное урчанье.
