Он думал было обратиться к Кларе, чтобы узнать, какие новости у нее, однако почти сразу же отказался от этой идеи. Он знал, что последние лет десять были для нее непростыми, – она по-прежнему жила в родительском доме, а работы по душе пока не нашла.
Дагур перевел взгляд на Бенедикта, словно намекая на то, что теперь его очередь поддержать разговор.
– Не выпить ли нам… за
Всем было понятно, кого он имеет в виду.
– Да, давайте так и сделаем, – согласилась Клара.
С Кларой они были лучшими подругами, и теснее, чем с остальными, она общалась именно с ней и Дагуром.
– Достанешь виски? – Вопрос Клары был обращен к Бенедикту.
– А как ты думаешь?
Он вынул из серванта бутылку виски, налил его в три бокала, а потом обратился к Дагуру:
– Выпьешь?
Дагур не притрагивался к алкоголю уже много лет – с тех самых пор, как произошла трагедия, которая, по сути, и собрала их на острове. Будучи подростком, он, конечно, выпивал, но потом резко бросил. Точнее говоря, это случилось, когда отец Дагура признался, что в тот роковой день был пьян и вообще пил уже долгое время втайне от всех – даже его семья ни о чем не догадывалась. После такого признания Дагур стал держаться от спиртного подальше, и ему это до сих пор удавалось.
Иногда соблазн был велик – возможно, тяга к алкоголю передалась ему с генами, – но он твердо решил не поддаваться этому влечению. Дагур точно не знал, насколько серьезную роль сыграл алкоголь в том, что его семья развалилась, но не подлежало сомнению: без него все не закончилось бы так плачевно.
Нет, он останется трезвым – как всегда.
– Да, верно… – Хюльда колебалась. Это было на нее не похоже, но она не продумала эту встречу в деталях и теперь с трудом подбирала слова.
– Сколько вам, кстати, лет? – спросил он, и Хюльде стало ясно, в каком ключе пойдет их дальнейшая беседа. – Роберт продолжил: – Надеюсь, вы простите мою бестактность – я уже в таком возрасте, когда могу позволить себе некоторые вольности в отношении тех, кто моложе.
– Конечно, я свой возраст не скрываю… В этом году мне исполняется пятьдесят. Важная веха.
– Ну что вы! Помню, когда мне стукнуло пятьдесят, я подумал, что моя жизнь закончилась. Как же я был не прав! – рассмеялся он добродушно. – У вас есть семья – муж и дети?
Этот вопрос немного выбил Хюльду из колеи. На ее родине в Исландии большинство из тех, с кем она общалась, знали о случившемся – о том, что Димма лишила себя жизни, а спустя короткое время умер и Йоун, оставив Хюльду в полном одиночестве, которое длится уже не первый год и, видимо, никогда не закончится. Не имея обыкновения обсуждать эту тему, Хюльда приняла спонтанное решение не изливать душу незнакомому человеку… Хотя сама надеялась услышать от него откровенный рассказ о том, как он изменил своей жене, закрутив роман с молодой девушкой в Рейкьявике полвека назад.
– Нет, я живу одна, – ответила Хюльда, не вдаваясь в подробности.
– Ну, хорошего человека вы еще встретите, – сказал Роберт.
Она промолчала.
– Хотите еще кусочек? – спросил он, указывая на персиковый пирог.
Хюльда кивнула, но только потому, что хотела выиграть немного времени.
Прервав короткую паузу, Роберт избавил ее от необходимости подыскивать нужные слова.
– Может, это кто-то из ваших родственников? Ваша мама? Я имею в виду нашу общую знакомую…
Поколебавшись, Хюльда ответила:
– Да… Именно так. Это моя мама.
Роберт откинулся на спинку стула.
– Ну да, я так и подумал.
Снова повисла пауза, нарушать которую Хюльда не стала, ей хотелось, чтобы следующий ход был за ним.
– По возрасту вы подходите, да и что еще могло сподвигнуть вас прилететь за тридевять земель из самой Исландии, чтобы встретиться с незнакомцем преклонного возраста из Джорджии? Верно?
У Хюльды екнуло сердце. Неужели это ее отец? Неужели она его отыскала спустя столько лет? Борясь с подступившими слезами, она кивнула:
– Верно…
– Вот, значит, как, – только и сказал Роберт.
– Вы были… с ней?.. – Хюльда не находила слов.
Теперь и Роберт пребывал в замешательстве.
Бенедикт почувствовал, как алкоголь ударил ему в голову, и даже сильнее, чем он ожидал. Пить на голодный желудок было плохой идеей.
