– Что происходит? Что, черт возьми, происходит? – спросил Дагур, появляясь из внутренней комнаты и с подозрением глядя на Александру. Вероятно, он подумал, что ревела она. – И где Бенни?
– Он разве не с тобой в комнате?
– Нет. И кто это так воет?
Александра указала в сторону Клары.
– Клара, что случилось? – спросил Дагур.
Она повернулась к ним, словно в замедленной съемке, и, увидев ее лицо, Александра испытала настоящий шок.
– Мы с женой… – начал он и снова сделал короткую паузу. – Мы с женой так и не смогли обзавестись детьми. Их у меня нет – ни от нее, ни от других женщин. Любовницы у меня в Исландии не было, я всегда оставался верен жене. Мне очень жаль, что вы проделали такую дорогу впустую, но я не ваш отец. Вы ведь об этом хотели меня спросить?
Хюльда вздохнула:
– Да. Я… честно говоря, надеялась, что это вы.
– Почему вы подумали, что это я?
– Моя мать… не стала говорить обо мне отцу – о том, что я родилась, и вообще о том, что она забеременела… – Хюльде пришлось прерваться, чтобы перевести дыхание.
– Понятно, – произнес Роберт. – Как ее зовут? Она еще жива?
– Анна. Ее звали Анна, и она умерла.
– Мои соболезнования, – сказал Роберт, и его слова прозвучали искренне.
– Я долго откладывала эту поездку – до тех пор, пока мама не умерла. Трудно объяснить, но мне казалось неправильным что-либо предпринимать без ее согласия. Это было ее решение не пытаться найти… моего отца.
– Мне очень жаль, что вы его не нашли. Пока. Но почему я? – спросил Роберт.
– Она говорила мне, что отца зовут Роберт и что он родом из штата Джорджия.
– Ну, нас, вообще-то, было двое… – сказал он.
– Я знаю. Но второго мне найти не удалось. Поэтому я и надеялась, что вы тот самый Роберт. Но я все равно рада, что познакомилась с вами.
– И я рад, – улыбнулся он.
– Вам не известно… что с ним?
Роберт покачал головой:
– Сожалею. Я хорошо его помню, и мы довольно близко и долго общались, но уже лет десять от него нет никаких вестей. Знаете что, я, пожалуй, порасспрошу нашего с ним приятеля. Может, хотя бы этим смогу вам помочь. – Он поднялся. – Пойду в кабинет и попробую дозвониться до него. А вы пока налегайте на пирог. Сам себя он не съест, а мне столько мучного вредно.
Дагур заметил, как вздрогнула Александра, когда Клара повернулась к ним лицом, на котором застыло выражение неописуемого ужаса, так что реакция Александры его не удивила. Вдобавок Клара была смертельно бледна, будто увидела привидение, – именно это пришло в голову Дагуру, хотя он и не верил в привидения. Возможно, Кларе приснился кошмар, поэтому она и перебудила весь дом… И все же было в этом что-то жуткое. Дагуру еще никогда не приходилось видеть настолько испуганного человека. Казалось, страх лишил Клару разума.
– Что случилось, Клара? – тихо спросил он, осторожно приблизившись к ней.
Она глядела в пустоту, будто не замечая их присутствия. Дагур попытался заглянуть ей в глаза, но создавалось впечатление, что Клара смотрит сквозь него.
– Что произошло, Клара? Присядь-ка. Александра тоже здесь. Мы услышали крик…
Клара ничего не говорила.
– Это ты кричала? Что-то случилось?
Немного спустя она поднялась на ноги, и бледность постепенно сошла с ее лица.
Дагур оглянулся и заметил, что Александра все еще держится несколько поодаль, будто избегая смотреть на то, что увидела Клара.
– Все в порядке? – спросил Дагур, дав Кларе время немного прийти в себя.
Она покачала головой.
– Дурной сон?
Она снова покачала головой:
– Нет.
– Так что же случилось?
Клара молчала, а Дагур терпеливо ждал. Он чувствовал, что ей нужно время, чтобы совладать с собой.
Наконец она сказала тихим и пугающе глухим голосом:
– Я видела ее. Она была здесь.
Дагуру стало не по себе, и на него накатила тошнотворная слабость. Не было никакого сомнения в том, о ком говорила Клара; и хотя Дагур понимал, что этого просто не может быть, его захлестнула волна смятения. Поверить в слова Клары он не мог, но было очевидно, что она чем-то ужасно напугана.
– Что за чепуха! – крикнул он, не сдержавшись. – Прекращай!
Он почувствовал на своем плече чью-то руку, и по его спине пробежал холодок. Он резко обернулся, почти ожидая увидеть ее – свою сестру…
Роберт вернулся несколько минут спустя, и по выражению его лица Хюльда поняла, что хороших новостей у него нет.
Прежде чем что-то сказать, он занял свое место.
– Мне очень жаль, Хюльда, очень.
– Он… умер? – спросила она, заранее зная ответ. Вероятно, она знала его всегда. По крайней мере, так ей казалось.
Роберт кивнул:
– Да, пять лет назад. Я очень сожалею.
Хюльда почувствовала, как черная безысходность сжимает ее в своих тисках, и все из-за ушедшего человека, с которым она даже не была знакома. Все надежды рухнули – ей никогда уже не суждено будет встретиться с отцом.
В душе Хюльда ругала себя за собственную слабость и за то, что не взялась за поиски отца раньше.
– Я… – Роберт запнулся. – Я хорошо его помню. Он был очень добрым и отзывчивым человеком, если вас это хоть как-то утешит.
