– Постойте, погодите! – вмешался вдруг хозяин Найт-холла. – Церемония ещё не завершена. Давайте не нарушать традиции, леди и джентльмены. Праздновать появление среди нас новой дамы или баронессы станем после. Равно как и наделять её титулами. Итак, давайте начнём. Маркиз?
– Всегда готов, – плотоядно ухмыльнулся Дорсет и передвинул рычаги.
Что-то зашипело и заскрипело внизу, пол ощутимо вздрогнул.
– Мисс Моллинэр, – склонился прямо к ней лорд Перегрин. – От вас требуется совсем немногое. Воспринять магию. Для вас это должно быть проще, чем для любого из нас – зажечь газовый рожок.
Молли только и смогла, что захлопать глазами.
– Нет-нет, граф Спенсер, не подсказывайте! Маркиз, явите мисс Моллинэр… требуемый материал.
Раскрылась узкая дверка, по выходившим из неё рельсам поехала знакомая уже по прошлой «процедуре» клетка. А в клетке…
У Молли закружилась голова. Остро запульсировала боль в шишке на затылке, в глазах помутилось.
Этого не может быть, потому что не может быть никогда.
– Сэмми! Сэмми, ты? – вырвалось у неё. Хотела вскочить – не дали короткие связки кабелей, идущих к браслетам на руках и на ногах.
В клетке стоял Сэмми Перкинс, «релоцированный» на Юг с оставшейся семьёй. Тот самый Сэмми, который должен был написать ей письмо!..
Лорд Джонатан Спенсер прикрыл глаза ладонью, словно от нестерпимого стыда за чью-то глупость.
Нельзя сказать, что Сэмми выглядел как-то ужасно. Нет, он, конечно, исхудал, волосы торчали во все стороны, одежда являла собой жуткую смесь вещей явно с чужого плеча, но в общем и в целом на вид – обычный мальчишка из «плохих» кварталов, может, и беспризорник. В команде Билла Мюррея таких хватало.
И, в отличие от того несчастного по имени Рой Бейкер, сгинувшего в «процедуре» с герцогом Норфолком, Сэмми Перкинс был в полном сознании.
Был в полном сознании и глядел на Молли расширенными от ужаса глазами.
– Т-ты-ы… – услыхала она.
– Сэмми…
– Мисс Моллинэр, – врезался в сознание злой, пронзительный голос лорда Перегрина. – Перед вами ваш матерьял. Магик. Магик, находящийся на дороге к самоуничтожению. Ему осталось совсем немного. Обряд, означающий ваше вступление в ряды благородного сословия, совсем прост – возьмите его силу. Заполните ею вашу пустоту, такую же, как и у всех здесь присутствующих леди и джентльменов. Стоящему перед вами магику мы помочь не можем уже ничем. Это печально, но и лучшие врачи не способны зачастую спасти пациента, даже юного. Однако ненужное уже погибшему или погибающему может спасти другого, или, как в вашем случае, – подтвердить ваше право быть среди нас, носить титул, но самое главное – быть в числе тех, кто правит Империей, кто борется с хаосом, с дикой, никем не контролируемой магией. Действуйте! Если вы – одна из нас, вы поймёте, что делать. Для благородной леди или же джентльмена это так же естественно, как дышать и ходить.
Да, я понимаю, доставленный матерьял вам знаком. Это прискорбно. Но, как уже говорилось, он обречён. Взрывное развитие хаотической магии. Он уже на самом краю, а оставь мы его там, в месте, куда переселили его семью, – погибло бы множество ни в чём не повинных людей, причём отнюдь не из благородного сословия. Погибли бы члены его семьи. Сгорели бы десятки простых фермеров, их работники, кучера, плотники, повара, их жены и дети, скорее всего, ничего не осталось бы от того городишки, где оказался данный субъект. Вы владеете магией, мисс Моллинэр, вы лучше меня представляете, как это… когда малефик вспыхивает, не в силах больше удерживать нечеловеческое.
Мои речи к вам закончены, мисс Моллинэр. Я всё сказал. Теперь ваш черёд, ваш черёд и ваш выбор. Оставляю вас наедине с ним.
Он молча отвернулся и сошёл с подиума, сливаясь с темнотой амфитеатра, превратился в один из множества безликих силуэтов, поглощённых мраком.
Остался лишь маркиз Дорсет, притаившийся, словно паук, за своими рычагами.
И остался лорд Спенсер, бледный как смерть, пошатывающийся и словно вообще не понимающий, что и как ему делать.
Сэмми глядел на подругу, разинув рот.
А Молли – на него. И больше ничего вокруг не видела.
Сэмми – маг? Такой же, как и она?.. Хотя… постойте… госпожа Старшая ведь говорила… и Предслава…
По лбу, по вискам, по спине Молли потёк холодный пот. Её скрутило от ужаса осознания, от ужаса того, что сейчас может случиться.
Если Сэмми и в самом деле маг с только что проснувшейся силой, это одно. Может так оказаться? Вполне. В его семье уже случилось проявление магии. Лорды захватывают магиков, используют их последний, предсмертный выброс волшебства, чтобы лечить, омолаживать, оздоровлять других таких же, как они, из «благородного сословия». В конце концов, даже госпоже Старшей приходилось браться за нож, когда она ничем не могла помочь, не в состоянии была укротить, направить в безопасное русло рвущуюся на волю дикую магию.
