Юморная разговорчивая бабка оказалась очень преклонного возраста. Свободной от рукопожатия рукой она поспешно водворила на нос уже свои очки, и внимательно взглянула мне в глаза. Вероятно, рассмотрев во мне субъекта, которому можно об этом сообщить, она решила продолжить;
— А я родилась 8 ноября! Так что, теперь мы имеем представление друг о друге. Я хорошо знаю людей ноябрьского типа. Уважаю скорпионов!
— Не все так считают. Несколько минут назад, от другого человека я только и слышал о своём скверном характере и невыносимых шутках.
— Знаю, знаю… Мы не всем нравимся. Поверь моему огромному опыту, тебе не следует беспокоиться об этом, и тем более искажать себя. Оставайся самим собой, у нас масса положительных качеств. К примеру, чувство юмора и ответственности. Просто держись подальше от людей, которые тебя не понимают и не выносят. Нам нельзя долго задерживаться в чуждом окружении, где мы не можем быть собой, это действительно делает нас ядовитыми. Ты уж, поверь мне, людей, которые уважают и любят нас, немало! И это, как правило, достойные люди, способные правильно понять нас. Нам следует ценить и беречь их дружбу, они нам нужны, как воздух. Люди, которые способны правильно понимать и положительно воспринимать нас, какими мы есть, помогают нам стать лучше. Там же, где тебя не воспринимают… Не трать на них попусту себя и своё время. Всё равно ничего хорошего из этого не выйдет. Уходи поскорей, иначе недоразумений и врагов наживёшь… И сам расстроишься, будешь переживать попусту. Я-то уж знаю! Пожилая леди увлеклась, и говорила хотя и правильным литературным английским, какой нечасто услышишь на улицах, но без учёта моего приторможенного восприятия на слух. Игнорируя незнакомые слова, я улавливал общую суть сказанного, отмечая несовременную размеренную интонацию и тщательное произношение.
Изложив коротко позицию скорпиона с большим жизненным опытом, она вернулась к текущей ситуации.
— Ты сейчас свободен? — спросила она, уверенная, что я свободен.
— Думаю, да, — ответил я, соображая, к чему она клонит.
— Тогда я приглашаю тебя к себе домой. Здесь у меня припаркована машина, в которой сидят и ожидают меня двое деток. Если желаешь, присоединяйся к нам, и поехали.
Мы вышли из магазина, неподалёку стоял старый коричневый фургон Вольво. Когда мы приблизились к автомобилю, с заднего сиденья возникли два спаниеля. Они уткнулись мордами в стекло и радостно заскулили.
Моя случайная знакомая неловко вырулила из ряда припаркованных автомобилей и выехала на узкую проезжую часть улицы. Продолжая что-то говорить мне и собакам, она уверенно выехала на Лондон Роуд, по которой меня возили дважды в сутки в связи с моей ночной работой. Я, расслабившись, восседал на удобном, просторном переднем сидении рядом со слеповатым водителем, рассеянно следящим за дорогой сквозь толстые линзы очков. Её неуклюжие манёвры привлекали внимание других водителей, которые, бегло взглянув на бабульку за рулём, воздерживались от каких-либо внешних проявлений раздражительности. Детки, занимавшие заднее сиденье, сосредоточили своё собачье внимание на госте; шумно обнюхивали меня в затылок, и, повизгивая, любвеобильно лизали мои уши. Я полностью отдался в руки и лапы новой компании, перестроился на местный язык и катился по знакомой мне дороге уже среди частных домов, предполагая, что бабушка проживает в подобном доме с земельным участком.
Миновав поворот к гольф клубу, она свернула с Лондон Роуд на одну из улиц и направилась вглубь аккуратных кварталов частных домов. Проехав несколько тихих, безлюдных улиц, мы упёрлись в крайнюю, обозначенную, как Hadrian Way, свернули налево по этой улице и спустились к дому, расположенному заметно ниже улицы.
У меня мелькнул вопрос о стоке воды во время обильных осадков. Симпатичный дом стоял на пути естественного направления вод в дождливые периоды.
Меня отвлекли от хлопотных мыслей о наводнениях, вопросом об ужине. Я охотно согласился. Мы все выбрались из автомобиля, припаркованного у гаража, и направились не к двери дома, а через металлическую калитку на территорию двора. Ступенчатая каменная дорожка вела вниз. Земельный участок у дома оказался немалым, вся территория полого спускался к лесу. Просторный бассейн, укрытый брезентом до следующего лета, территория с ухоженной травкой полого спускалась к лесу и ограничивалась металлической сеткой рабицей с калиткой-выходом, запертым на замок.