— Это да. — я бросил взгляд в коридор, где безмолвно лежали трупики крыс. — В их нынешнем виде еда им без надобности. Ладно, пойдём, крыс тоже надо сжечь. Потом зайдём, надо будет из посуды кое-чего подрезать. Пара кастрюль нам точно не помешает.
Я мельком заглянул в сортир — точная копия первого, и мы покинули общежитие, предварительно повыкидывав тушки крыс в окно. Хорошо, что разработчик позаботился об удобстве транспортировки, оснастив каждую крысу длинным хвостом, за который её можно раскрутить и бросить. Таким образом мы их и переместили на плац, причём в соревновании по метанию крыс на дальность победила Даша. Решив сжечь тушки потом, мы направились к лаборатории.
Внешне здание было точно такое же, как и общага, но вход находился посредине и был только один. Детекторы молчали, Бегемот, позёвывая, уселся напротив, всем своим видом показывая, что бояться нечего. Однако, заходили внутрь мы всё равно с опаской. Сразу за дверью был небольшой тамбур с постом охраны и плакатом «Предъяви пропуск в развёрнутом виде»! За ним открывался коридор, идущий в обе стороны через всё здание. По одной его стороне были расположены несколько небольших кабинетов, по другой находились две двери, ведущие в один большой зал, занимавший всю остальную площадь. Мы прошлись по кабинетам: «Профессор Сахаров», «Профессор Круглов», «Доцент Васильев», «Академик Осознанский»…
— Шутники, блин. — я легонько постучал по табличке «Сахаров». Неожиданно раздался голос: «Да-да?»
— Кто здесь? — Даша присела, выцеливая кого-нибудь в кабинете. Пустом кабинете.
— Говорю же, шутники. — я прошёлся по кабинету. Стол с компьютером, стул, два шкафа, набитых старыми бумагами. На подоконнике стояла клетка с колесом для хомяка, скелет жителя клетки белел на дне. Взял со стола портрет строгой пожилой женщины очень учёного вида, смахнул с него пыль. Поставил на место, быстро проверил ящики стола — документы, письменные принадлежности, табельный «Макаров» без обоймы, дискеты с надписью «Отчёт за…». Даты были затёрты.
— Василий, объясни, пожалуйста, что тут происходит, мне тоже очень интересно. — девушка достала из шкафа папку с документами, просмотрела пяток листов. — Я, вроде как, инженер с высшим образованием, но это словно на марсианском написано.
— Все эти люди — Сахаров, Васильев, Круглов — персонажи СТАЛКЕРа, учёные с базы «Янтарь». Изучали загадки Чернобыльской Зоны Отчуждения. Интересно, что они ЗДЕСЬ исследовали. И это «да-да» — единственная реплика Сахарова на все попытки к нему обратиться. Внимание к деталям у местных поразительное. — я указал на портрет. — Даже супругу профессора нарисовали, хотя Эльза ни разу не канон, и вообще появляется в одной из модификаций. И клетку с беднягой хомяком не забыли.
— Смысл жизни хомяка, как у Иисуса, показать детям смерть. — хмыкнула Даша, постучав по столу дискетой. — однако, на других мелочах местные люто прокалываются.
— Ага, трёхдюймовые дискеты в советскую «Искру». — засмеялся я. — Не говоря уже о том, что в Союзе никто не использовал компьютеры для написания отчётов, это были именно ЭВМ — Электронная Вычислительная Машина, на них расчёты проводили. Не уверен, что там вообще был вменяемый текстовой редактор. И могли бы вместо хлипкого стула кресло какое поставить, профессор целый, всё-таки, не практикант какой… Да, и отсутствие в кабинете профессора сейфа для важных бумаг — тоже вопиющий промах. Пошли дальше?
Сейф нашёлся в кабинете академика, как и кресло — большое, кожаное, основательное. К сожалению, полностью испорченное временем и, судя по всему, крысами. Сам кабинет был заметно больше, мебель не такая простая, с претензией на стиль и старину. И вообще, было сразу видно, что здесь заседал Большой и Важный — два бездисковых телефона, компьютер посолиднее, настольная лампа насквозь антикварного вида, вычурный, бронзовый письменный прибор, приличная люстра, стаканы в серебряных подстаканниках. Кроме трёх шкафов для документов, имелся нормальный платяной — там до сих пор висели остатки верхней одежды, и явный бар, что совсем уже за гранью, учитывая здоровенный портрет Горбачёва на стене.
— О, а что у нас тут? — Даша заглянула в бар. — Ну, так не интересно, все бутылки открыты и всё высохло. А что в сейфе?
— Закрыто. — я подёргал ручку. — И кода у нас нет. Предлагаю потом подумать над этим вопросом, а то мы тут до Нового Года проваландаемся.
Остальные два кабинета являлись близкими копиями кабинета Сахарова и, на первый взгляд, ничем интересным порадовать не могли. В одном конце коридора нашлась раздевалка с парой десятков одинаковых шкафчиков, с другой — туалет с душевой, брат-близнец общажных. Оставался большой зал.
