Один из пиратов, возившихся у костра, крикнул нам, что завтрак готов. Мы уселись на песке возле огня и стали закусывать сухарями и поджаренной солониной. Разбойники развели такой костёр, что можно было бы зажарить быка. Вскоре костёр запылал так сильно, что к нему – и то не без опаски – приближались только с подветренной стороны. Так же расточительно обращались пираты с провизией: нажарили свинины по крайней мере в три раза больше, чем было нужно. Один из них с глупым смехом швырнул все оставшиеся куски в огонь, который запылал ещё ярче, поглотив это необычайное топливо. Никогда в своей жизни не видел я людей, до такой степени беспечных. Всё делали они спустя рукава, истребляли без всякого толка провизию, засыпали, стоя на часах, и так далее. Вообще они были способны лишь на короткую вспышку, но на длительные военные действия их не хватало.
Даже Сильвер, сидевший в стороне со своим попугаем, не сделал им ни одного замечания за их расточительность. И это очень меня удивило, так как я знал, какой он осторожный и предусмотрительный человек.
– Да, приятели, – говорил он, – ваше счастье, что у вас есть Окорок, который всегда за вас думает. Я выведал то, что мне нужно. Корабль у них. Пока я ещё не знаю, где они его спрятали. Но, когда у нас будут сокровища, мы обыщем весь остров и снова захватим корабль. И тогда, ребята, притом что шлюпки все в наших руках, мы с вами хозяева положения.
Так разглагольствовал он, набивая себе рот горячей свининой. Он внушал им надежду, он восстанавливал свой пошатнувшийся авторитет и в то же время, как мне показалось, подбадривал самого себя.
– А наш заложник, – продолжал он, – в последний раз имел свидание с тем, кто мил его сердцу. Из разговоров с ним я узнал всё, что мне было нужно узнать, и очень ему благодарен за это. Но теперь кончено. Когда мы пойдём искать сокровища, я поведу его за собой на верёвочке – он нам дороже золота, и мы сохраним его в целости: пригодится в случае чего. А когда у нас будут и корабль, и сокровища, когда мы весёлой компанией отправимся в море, вот тогда мы и поговорим с мистером Хокинсом как следует и он получит свою долю по заслугам.
Неудивительно, что их охватило веселье.
Что касается меня, я страшно приуныл и пал духом. Если план, только что изложенный Сильвером, будет приведён в исполнение, этот двойной предатель не станет колебаться ни минуты. Он ведёт игру на два фронта и, без сомнения, предпочтёт свободу и богатство пирата той слабой надежде освободиться от петли, которую могли предложить ему мы.
Но, если обстоятельства принудят Сильвера сдержать данное доктору слово, нам всё равно грозит смертельная опасность. Подозрения его товарищей каждую минуту могут превратиться в уверенность. Тогда и ему, и мне придётся защищать свою жизнь (ему – калеке и мне – мальчишке) от пятерых здоровенных матросов.
Прибавьте к этим двойным опасениям тайну, которой всё ещё были покрыты поступки моих друзей. Почему они покинули крепость? Почему они отдали карту? Что значат эти слова, сказанные доктором Сильверу: «Когда отыщете тайник, держите ухо востро»? Не было ничего странного в том, что завтрак показался мне не слишком-то вкусным и что я с тяжёлым сердцем поплёлся за разбойниками на поиски клада.
Мы представляли довольно странное зрелище: все в измазанных матросских куртках, все, кроме меня, вооружённые до самых зубов. Сильвер тащил два ружья: одно на спине, другое на груди. К поясу его пристёгнута была абордажная сабля. В каждый карман своего широкополого кафтана он сунул по пистолету. В довершение всего на плече у него сидел Капитан Флинт, без умолку и без всякой связи выкрикивавший разные морские словечки. Вокруг моей поясницы обвязали верёвку, и я послушно поплёлся за коком. Он держал конец верёвки то свободной рукой, то могучими зубами. Меня вели, как дрессированного медведя.
Каждый тащил что-нибудь: одни несли лопаты и ломы (разбойники выгрузили их на берег с «Испаньолы» прежде всего остального), другие – свинину, сухари и бренди для обеда. Я заметил, что все припасы были действительно взяты из нашего склада, и понял, что Сильвер вчера вечером сказал сущую правду. Если бы он не заключил какого-то соглашения с доктором, разбойникам, потерявшим корабль, пришлось бы питаться дичью и запивать её водой. Но к воде у них не было особой любви, а охотиться моряки не умеют. И если они не запаслись даже пищей, то порохом не запаслись и подавно. Как бы то ни было, мы двинулись в путь, даже пират с разбитой головой, которому гораздо полезнее было бы полежать в холодке. Гуськом доковыляли мы до берега, где нас поджидали две шлюпки. Даже эти шлюпки свидетельствовали о глупой беспечности вечно пьяных пиратов: обе были в грязи, на дне вода, а у одной сломана скамья. Решено было разместиться в двух шлюпках, чтобы ни одна не пропала.
Разделившись на два отряда, мы наконец отчалили от берега.
