Потрясённый этими тревожными мыслями, я с трудом поспевал за пиратами и часто спотыкался о камни. Тогда Сильвер дёргал за верёвку, бросая на меня кровожадные взоры. Дик плёлся позади, бормоча молитвы и ругательства. Лихорадка его усиливалась. От этого я чувствовал себя ещё более несчастным. Вдобавок перед моими глазами невольно вставала трагедия, когда-то разыгравшаяся в этих местах. Мне мерещился разбойник с посиневшим лицом, который умер в Саванне, горланя песню и требуя рома. Здесь собственноручно он убил шестерых. Эта тихая роща оглашалась когда-то предсмертными криками. Мне чудилось, что я и сейчас слышу стоны и вопли несчастных.
Мы вышли из зарослей.
– За мною, приятели! – крикнул Мерри.
И те, что шли впереди, кинулись бежать.
Внезапно, не пробежав и десяти ярдов, они остановились. Поднялся громкий ропот. Сильвер скакал на своей деревяшке, как бешеный. Через мгновение мы оба тоже внезапно остановились.
Перед нами была большая яма, вырытая, очевидно, давно, так как края у неё уже обвалились, а на дне росла трава. В ней мы увидели рукоятку заступа и несколько досок от ящиков. На одной из досок калёным железом была выжжена надпись «Морж» – название судна, принадлежавшего Флинту.
Всё было ясно. Кто-то раньше нас уже нашёл и похитил сокровища – семьсот тысяч фунтов стерлингов исчезли.
Кажется, с тех пор как стоит мир, не было такого внезапного крушения великих надежд. Все шестеро стояли как поражённые громом. Сильвер первый пришёл в себя. Всей душой стремился он к этим деньгам. Теперь он на мгновение окаменел, но лишь на мгновение. Он не потерял головы, овладел собой и успел изменить план своих будущих действий, прежде чем прочие поняли, какая беда их постигла.
– Джим, – прошептал он, – вот возьми и будь наготове. – И сунул мне в руку двуствольный пистолет.
В то же время он начал потихоньку двигаться к северу, так что яма очутилась между нами обоими и пятью разбойниками. Потом Сильвер посмотрел на меня и кивнул, словно говоря: «Положение нелёгкое», – и я был вполне с ним согласен. Теперь взгляд его снова стал ласков. Меня возмутило такое двуличие. Я не удержался и прошептал:
– Стало быть, вы снова изменили своим.
Но он ничего не успел мне ответить. Разбойники, крича и ругаясь, прыгали в яму и разгребали её руками, разбрасывая доски в разные стороны. Морган нашёл золотую монету. Он поднял её, изрыгая потоки брани. Монета была в две гинеи. Несколько мгновений переходила она из рук в руки.
– Две гинеи! – заревел Мерри, протягивая монету Сильверу. – Это, что ли, твои семьсот тысяч? Ты, кажется, любитель заключать договоры? По-твоему, тебе всё всегда удаётся, дубина ты стоеросовая?
– Копайте, копайте, ребята, – сказал Сильвер с холодной насмешкой. – Авось выкопаете два-три земляных каштана.
– Два-три каштана! – в бешенстве взвизгнул Мерри. – Ребята, вы слышали, что он сказал? Говорю вам: он знал всё заранее! Гляньте ему в лицо, там это ясно написано.
– Эх, Мерри! – заметил Сильвер. – Ты, кажется, снова намерен пролезть в капитаны? Ты, я вижу, напористый малый.
На этот раз решительно все были на стороне Мерри. Разбойники стали вылезать из ямы, с бешенством глядя на нас. Впрочем, на наше счастье, все они очутились на противоположной стороне.
Так стояли мы, двое против пятерых, и нас разделяла яма. Ни одна из сторон не решалась нанести первый удар. Сильвер стоял неподвижно. Хладнокровный и спокойный, он наблюдал за врагами, опираясь на свой костыль. Он действительно был смелый человек.
Наконец Мерри решил воодушевить своих сторонников речью.
– Друзья, – сказал он, – смотрите-ка, их всего только двое: один – старый калека, который привёл нас сюда на погибель, другой – щенок, у которого я давно уже хочу вырезать сердце. Так вот, ребята…
Он поднял руку и возвысил голос, готовясь вести свой отряд в наступление. И вдруг – пафф, пафф, пафф! – в чаще грянули три мушкетных выстрела. Мерри свалился головой вниз прямо в яму. Пират с повязкой на лбу завертелся юлой и рухнул на бок. Трое остальных пустились в бегство.
В это же мгновение Долговязый Джон выстрелил из обоих стволов своего пистолета прямо в Мерри, который пытался выкарабкаться из ямы. Умирая, Мерри глянул своему убийце в лицо.
– Джордж, – сказал Сильвер, – теперь мы, я полагаю, в расчёте.
В зарослях мускатного ореха мы увидели доктора, Грея и Бена Ганна. Мушкеты у них дымились.
– Вперёд! – крикнул доктор. – Торопись, ребята! Мы должны отрезать их от шлюпок.
И мы помчались вперёд, пробираясь через кусты, порой доходившие нам до груди. Сильвер из сил выбивался, чтобы не отстать от нас. Он так работал своим костылём, что казалось, мускулы у него на груди вот-вот разорвутся на части. По словам доктора, и здоровый не выдержал бы подобной работы. Когда мы добежали до откоса, он отстал от нас на целых тридцать ярдов и совершенно выбился из сил.
– Доктор, – кричал он, – посмотрите! Торопиться нечего!
