Действительно, спешить было некуда. Мы вышли на поляну и увидели, что три уцелевших разбойника бегут в сторону холма Бизань-мачта. Таким образом, мы уже находились между беглецами и лодками и могли спокойно передохнуть. Долговязый Джон, вытирая пот с лица, медленно подошёл к нам.
– Благодарю вас от всего сердца, доктор, – сказал он. – Вы поспели как раз вовремя, чтобы спасти нас обоих… А, так это ты, Бен Ганн? – прибавил он. – Ничего себе, хорош молодчик!
– Да, я Бен Ганн, – смущённо ответил бывший пират, извиваясь перед Сильвером как угорь. – Как вы поживаете, мистер Сильвер? – спросил он после долгого молчания. – Кажется, неплохо?
– Бен, Бен, – пробормотал Сильвер, – подумать только, какую шутку сыграл ты со мной!
Доктор послал Грея за киркой, брошенной в бегстве разбойниками. Пока мы неторопливо спускались по откосу к нашим шлюпкам, доктор в нескольких словах рассказал, что случилось за последние дни. Сильвер жадно вслушивался в каждое слово. Полупомешанный пустынник Бен Ганн был главным героем рассказа.
По словам доктора, во время своих долгих одиноких скитаний по острову Бен отыскал и скелет, и сокровища. Это он обобрал скелет и выкопал из земли деньги, это его рукоятку от заступа видели мы на дне ямы. На своих плечах перенёс он всё золото из-под высокой сосны в пещеру двуглавой горы в северо-восточной части острова. Эта тяжкая работа, требовавшая многодневной ходьбы, была окончена всего лишь за два месяца до прибытия «Испаньолы».
Всё это доктор выведал у него в день атаки на нашу крепость. Следующим утром, увидев, что корабль исчез, доктор пошёл к Сильверу, отдал ему карту, которая теперь не имела уже никакого значения, и предоставил ему крепость со всеми припасами, так как пещера Бена Ганна была в изобилии снабжена солёной козлятиной, которую Бен Ганн заготовил своими руками.
Благодаря этому мои друзья получили возможность, не подвергаясь опасности, перебраться из крепости на двуглавую гору, подальше от малярийных болот, и там охранять сокровища.
– Конечно, милый Джим, – прибавил доктор, – твоя участь очень огорчала меня, но прежде всего я должен был подумать о тех, кто добросовестно исполнял свой долг. В конце концов, ты сам виноват, что тебя не было с нами.
Но в то утро, когда он увидел меня в плену у пиратов, он понял, что, узнав об исчезновении сокровищ, они выместят свою злобу на мне. Поэтому он оставил сквайра охранять капитана, захватил с собой Грея и Бена Ганна и направился наперерез через остров, прямо к большой сосне. Увидев дорогой, что наш отряд его опередил, он послал Бена Ганна вперёд, так как у Бена были очень быстрые ноги. Тот решил тотчас же воспользоваться суеверием своих бывших товарищей и нагнал на них страху, а заодно и задержал их. Грей и доктор подоспели и спрятались невдалеке от сосны, прежде чем прибыли искатели клада.
– Как хорошо, – сказал Сильвер, – что со мной был Хокинс! Не будь его, вы бы, доктор, и бровью не повели, если бы меня изрубили в куски.
– Ещё бы! – ответил доктор Ливси со смехом.
Тем временем мы подошли к нашим шлюпкам. Одну из них доктор сейчас же разбил киркой, а в другой поместились мы все и поплыли вокруг острова к Северной бухте.
Нам пришлось проплыть не то восемь, не то девять миль. Сильвер, несмотря на смертельную усталость, сел за вёсла и грёб наравне с нами. Мы вышли из пролива и оказались в открытом море. На море был штиль. Мы обогнули юго-восточный выступ острова, тот самый, который четыре дня назад огибала «Испаньола».
Проплывая мимо двуглавой горы, мы увидели тёмный вход в пещеру Бена Ганна и около него человека, который стоял, опершись на мушкет. Это был сквайр. Мы помахали ему платками и трижды прокричали «ура», причём Сильвер кричал громче всех.
Пройдя ещё три мили, мы вошли в Северную бухту и увидели «Испаньолу». Она носилась по воде без руля и ветрил. Прилив поднял её с мели. Если бы в тот день был ветер или если бы в Северной бухте было такое же сильное течение, как в Южной, мы могли бы лишиться её навсегда. В лучшем случае её выбросило бы далеко на берег. Но, к счастью, корабль был цел, если не считать порванного грота. Мы бросили в воду на глубину в полторы сажени запасной якорь. Потом на шлюпке отправились в Пьяную бухту – ближайший к сокровищнице Бена Ганна пункт. Там мы высадились, а Грея послали на «Испаньолу», чтобы он стерёг корабль в течение ночи.
По склону мы поднялись к пещере. Наверху встретил нас сквайр.
Со мной он обошёлся очень ласково. О моём бегстве не сказал ни одного слова: не хвалил меня и не ругал. Но, когда Сильвер учтиво отдал ему честь, он покраснел от гнева.
– Джон Сильвер, – сказал он, – вы гнусный негодяй и обманщик! Чудовищный обманщик, сэр! Меня уговорили не преследовать вас, и я обещал, что не буду. Но мертвецы, сэр, висят у вас на шее, как мельничные жернова…
– Сердечно вам благодарен, сэр, – ответил Долговязый Джон, снова отдавая ему честь.
– Не смейте меня благодарить! – крикнул сквайр. – Из-за вас я нарушаю свой долг! Отойдите прочь от меня!
